Книга Гений Медицины. Том 4, страница 3 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— А это неважно, — отрезал я. — Антон Николаевич, это было очень опрометчиво с вашей стороны. Фамильяров в современном мире нет. Кроме того, они вообще запрещены. И вы позволили сложиться такой ситуации!

Теперь уже Чехов выглядел пристыженно. Но такая уж у меня была роль во всей этой ситуации — отругать всех причастных.

— Я прросто волновался, — попытался оправдаться попугай.

— Мой Клочок тоже за меня часто волнуется, но себя никогда не раскрывает, — строго ответил я. — Так, ладно. Времени терять не будем. Антон Николаевич, вы один живёте?

— Один, — вздохнул тот. — Ну, с Гошей.

— Тогда пока вы находитесь в клинике — за Гошей присмотрю я, — другого варианта не было, попугая надо кормить, ухаживать за ним. А если его в клинике поймают, то потом проблемы могут быть и у меня, если эта птица наговорит лишнего. Сдружились, называется… Ну, это мы еще проверим. — Клочок, покажи Гоше укромное место, где можно будет переждать сегодня и завтра.

Как назло сегодня ещё и ночное дежурство. Ничего, оставлю пока попугая здесь. Если сможет сидеть тихо, проблем не возникнет. А я уж прослежу, чтобы не высовывался без нужды.

Диагностическим аспектом я его осмотрел — опасных для людей инфекций он не переносил. Тем более Клочок будет держать его в укромном местечке, а не в палате с пациентами.

— Понял, хозяин, — пискнул крыс. — Гоша, бери меня в клюв, полетели.

Крыс снова занял своё положение в клюве у попугая, и они вылетели через открытое окно. Ну, им хотя бы скучно не будет.

— Соседям скажете, что ваш попугай улетел в окно, мол вы приказали питомцу домой лететь, — заявил я Чехову. — Дрессированный он, всё понял. Ясно?

— Да-да, — торопливо кивнул Антон Николаевич. — А когда мы сможем поговорить… подробнее?

Понимаю, как сильно ему хочется пообщаться. Мне на самом деле тоже, всё-таки этот человек смог создать связь с фамильяром. Значит магия у него должна быть ну очень сильной. Так просто это не делается.

Но прямо сейчас организовать разговор мы не могли. Я и так выставил остальных пациентов из палаты ради этой беседы.

— Позже, — ответил я. — Пока что идите в коридор к остальным. Расскажите про улетевшего попугая. Обязательно уточните, что он у вас мог поймать крысу на улице. И про то, что я здесь разбираюсь с ней сейчас. А я позову санитарок, скажу провести дезинфекцию.

По-другому было никак. Санитарки моё распоряжение выполнят без вопросов. А если этого всего не сделать — аристократы могут поднять бунт, что после крысы в их палате ничего не было сделано.

Чехов тоже ушёл, а я принялся за ликвидацию последствий. Позвал санитарок, и через пятнадцать минут палата была готова.

— Можете возвращаться, — нашёл своих пациентов шестой палаты в холле я. — Я со всем разобрался.

— Спасибо, Константин Алексеевич, — с чувством произнёс один из пациентов. — Вот какой у нас всё-таки доктор хороший! Сам решает любую проблему!

— Нам уже Антон Николаевич объяснил, что это ему какой-то друг из бродячего цирка дал на время дрессированного попугая, — это пояснил тот самый жалобщик на Чехова. — И что попугай пропал. Одичал совсем, даже вон крысу где-то на улице поймал. И тут нашёл своего хозяина!

— Я так переживал за него, поэтому и бубнил под нос «Гоша», — хрипло добавил сам Чехов.

Что ж, легенда так себе, но вполне сошла за правду. Люди верят в то, во что хотят верить.