Книга Гений Медицины. Том 4, страница 29 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Вскоре пришли Лена, Шуклин и Никита. Последний выглядел совсем не бодрым, и даже обошёлся без привычных шуток.

— Костя, ты-то почему так свеж? — пробурчал он. — Вроде даже позже меня с бала ушёл!

— Выспался, — пожал я плечами. — А вот ты выглядишь не очень. Бурная ночь?

Он отмахнулся и в изнеможении упал на диван. Сегодня чем-то напоминал Шуклина. Павел, кстати, увиденному очень удивился. И даже не стал падать на диван сам. Стоял с таким лицом, словно у него конфету любимую отобрали.

— Так, а где новенький птенец по кличке Валера? — нахмурился Зубов.

— Не знаю, — пожал плечами сонный Никита. — Меня не предупреждал ни о чём.

Зубов достал телефон и быстро набрал Валеру. Тот взял только после второй попытки.

— Вы где?.. Что значит «отвали»⁈ В какой депрессии? Да вы что, совсем с ума сошли⁈ — по коротким ответам Михаила Анатольевича можно было понять, что Валеры сегодня не будет.

Впал в «депрессию» после слов Клочка. Только депрессия эта ненастоящая, а надуманная. Человек в настоящей депрессии даже не всегда понимает, что он в ней. И не ведёт себя как избалованный ребёнок.

— Валеры сегодня не будет, — раздражённо бросив трубку, сказал наставник. — И возможно его вообще больше не будет в интернатуре. Это я ещё не решил.

— А мне нравится это «возможно» — оживился Никита. — Поддерживаю.

— Так, птенец, я сейчас не в настроении шутить, — произнёс наставник. — Все быстро разлетелись по рабочим местам! Мухами!

Даже про конкурс остальным ничего не сказал. Сильно его задел разговор с Валерой. Уверен, ответная реакция Ковалёва была не самой доброжелательной. Вот Михаил Анатольевич и вышел из себя.

Я начал утро с обхода своих палат. И в шестой палате не обнаружил Чехова. Сосед по палате объяснил, что Антон Николаевич отправился прогуляться в отделению.

И после обхода пациентов я нашёл его в фойе на диване.

— Доброе утро, Константин Алексеевич, — радостно поприветствовал меня он. — А я вас решил вот тут подождать. Чтобы поговорить без лишних ушей.

— Предупреждать надо, — строго ответил я. — Захожу в палату — а вас нет. Хорошо, хоть соседи подсказали, где вас искать.

— Как там Гоша? — обеспокоенно спросил Чехов.

Связь хозяина и фамильяра обычно гораздо сильнее, чем обычная привязанность к домашнему питомцу. Поэтому я хорошо представлял, как сильно Чехов волновался за попугая.

— Всё хорошо, — заверил я его. — Сидит дома, ждёт вашего выздоровления. Вы как себя чувствуете?

— Курить хочется, — признался Антон Николаевич. — Но держусь. Дышать легче стало, и кашель почти ушёл.

По крайней мере, радует, что он так ответственно выполняет мои назначения. Старается бросить курить, значит правда хочет вылечиться. Пагубная привычка.

— Мне нужно вам кое-что рассказать, — заявил я.

Затем коротко попытался объяснить про нашу связь, про то, что я теперь его проводник, и про медитации в храме. Пока что Чехов мало что понял.

— Значит, теперь точно надо будет сходить в этот храм, — подытожил он. — И помедитировать. Верно?

— Да, — для начала — неплохо. — А в воскресенье нам предстоит посещение учёного совета Санкт-Петербурга. Я запланировал для нас научный проект.

— Сколько новостей произошло за один день, — усмехнулся Чехов. — Прям в голове с трудом всё помещается!

Мы ещё немного поговорили, после чего Антон Николаевич отправился к себе в палату. Я же решил сходить на десятый этаж, к Кобылину.