Книга Гений Медицины. Том 3, страница 97 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Был, я же обещал. Но спасал вас не только я, но и хирург, — улыбнулся я. — Как самочувствие?

Конечно, лучшим вариантом для её фобии было бы не говорить про осложнения. Но это было невозможно, ведь наличие подключичного катетера надо как-то объяснять.

Подозреваю, что врачей она теперь будет бояться ещё больше. Как выздоровеет — надо предложить помощь нашего психиатра Ларионова. Он поможет разобраться с этой фобией.

— Слабость есть, а так неплохо, — ответила Катя. — Уже и брат забегал меня проведать. И с папой созвонилась. Сказала, что всё в порядке. Константин, я вам так благодарна на самом деле. Вы не перестаёте делать колоссальное количество хороших дел для нашей семьи, хотя как будто бы сами и не понимаете этого.

Для врача искренняя благодарность от пациента — это зачастую лучшая награда. Да, я не оперировал девушку сам, но действительно помог спасти ей жизнь. И слышать слова благодарности было приятно.

— Я рад, что всё в порядке, — кивнул я. — Теперь тебе надо скорее поправляться. И так сегодня остро ощутил твою нехватку, заполняя врачебные комиссии по больничным листам.

— До конца недели точно не выпишут, — вздохнула она. — А там уже и Николай Андреевич с больничного выйдет, так что Мария Михайловна вернётся к своим обязанностям. А меня уже куда-то устроят, наверное.

— Зато наконец появится определённое место, — подбодрил я. — А вообще, не думай сейчас об этом. Лучше выздоравливай.

Навестив девушку, я вернулся в ординаторскую. Сегодня планировалась ещё ночное дежурство, поэтому я не сильно переживал из-за несделанной ещё бумажной работы. Заполню все истории вечером.

— Ну что, Константен, доигрались? — интересно, сколько вообще меня здесь ждал Зубов, чтобы произнести эту фразу. — Нас двоих вызывает главный врач.

— Прямо из палаты? — усмехнулся я.

— Не ёрничайте, дело серьёзное, — отозвался наставник. — Проверка уже была. И что-то мне подсказывает, что всё хуже, чем я думал.

Второй раз за день я отправился в палату к Николаю Андреевичу. Его больничная палата уже трансформировалась во второй кабинет. Марии Михайловны на этот раз там не было.

— Николай Андреевич, я прекрасно понимаю, что надо согласиться на условия и поставить комиссию студентам, — торопливо заговорил Михаил Анатольевич. — Просто у моего интерна очень упёртый характер. Молодой, кровь кипит…

По крайней мере, при главном враче Зубов не пытается меня как-то уязвить. Наоборот, пытается оправдать мои поступки. Что снова показывает, что за своих птенцов он горой.

— Михаил Анатольевич, я и так это прекрасно всё знаю, — прервал его главный врач. — Ваш интерн удивительный человек. И я не забыл того, что он спас мне жизнь.

— Вы не согласились на условия? — догадался я.

— Нет, — покачал он головой. — Не смог. Вы правы, Константин, здоровье людей важнее… всего. И если выбор ставился таким образом, то было единственное правильное решение.

Я рад, что он всё-таки не пошёл на эти уступки. Не знаю точно, связано ли это с тем, что он действительно согласился со мной, или же он просто решил таким образом отдать своеобразный долг за своё спасение. Но это и не важно. Главное — что несколько молодых студентов будут в порядке, и сохранят свою магию и свою здоровье.

— А что теперь будет с клиникой? — напряжённо спросил Зубов.