Книга Гений Медицины. Том 3, страница 30 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Ничего, — покраснев, ответил Никита. — Просто решил сегодня надеть костюм. Это же не запрещено.

Это на него не похоже, раньше на подобный вопрос Никита бы непременно отшутился. А сейчас краснеет, смущается… Что-то тут явно не так.

— Беспокоишь ты меня, птенец, — покачал головой наставник.

В ординаторскую зашёл вечно недовольный Шуклин, и допрос Никиты временно прекратился. Последней вбежала Лена.

— Так, ну десять секунд опоздания опозданием считать не буду, — добродушно заявил Зубов. — Утро доброе, птенцы. Сегодня решено начать день с лекции, которую прочитает вам ваш коллега, Боткин Константин.

Шуклин расплылся в улыбке и поспешил усесться на диван. Лекция его вряд ли обрадовала, скорее он собирался использовать её как дополнительное время для сна.

— Шуклин, даже не думайте, — Зубов тоже заметил эту улыбку. — После лекции проверю, внимательно ли вы слушали. И если нет — удвою количество оставшихся дежурств!

Улыбка тут же пропала, и Павел угрюмо кивнул.

Я дождался, пока все рассядутся по местам, и вышел на центр ординаторской.

— Всем доброе утро, — начал я. — Сегодня я хочу рассказать вам о…

— Да вы совсем ненормальный! — прервал меня ворвавшийся в ординаторскую Костылев. — Я буду жаловаться! Да вас вообще уволить за такое надо!

Вот так прочитал лекцию! Даже названия произнести не успел.

— Что случилось? — спокойно спросил я у Костылева. — За что вы собрались меня увольнять?

У пациента таких полномочий не было в любом случае.

— Да потому что вы садист! — он был просто в бешенстве. Но за этим бешенством я легко разглядел обычный страх. — Вы мне собрались кость иглой тыкать! Да себе эту пункцию сделайте!

Так, стало понятно, что такая реакция у Костылева из-за назначенной мною стернальной пункции. Это была обязательная диагностическая манипуляция, чтобы подтвердить острый лейкоз, и определить его разновидность.

— Так, прежде всего, пациентам нельзя заходить в ординаторскую, — пришёл в себя Зубов.

Каждый раз он повторяет это правило, и каждый раз пациентам всё равно на это его высказывание. Вот и Костылев даже ухом не повёл.

— Разберитесь с вашим ненормальным врачом, — заявил он. — Или я жалобу напишу в министерство здравоохранения. Да что там, напишу самому императору! О том, что в вашей клинике пытают людей!

Вот это он разошёлся, конечно. Стернальная пункция — не самая приятная процедура, но всё-таки не пытка. Она выполняется под местной анестезией. Сначала пациенту проводится разрез кожи, а затем вводят иглу для извлечения образца костного мозга. Процедура длится всего несколько минут.

— Так, отправляйтесь назад в палату, я подойду к вам вместе с заведующим отделением, — строго ответил я.

Не хватало ещё, чтобы он тут собственные условия всем диктовал.

— Только пока не разберётесь — я ни на какие анализы не пойду! — решил поставить точку совершенно ненужной фразой пациент, и наконец, покинул ординаторскую.

— Теперь рассказывайте, — обратился ко мне Зубов.

Я коротко объяснил ситуацию, про очень плохой анализ крови при отсутствии жалоб. Наставник выслушал меня очень внимательно, задумчиво кивая.

— Вы всё сделали правильно, — заключил он. — Ошибка лаборатории, конечно, может быть, но такого раньше не случалось. Всё-таки у нас установлено самое лучшее оборудование. Если только человеческий фактор… Но тоже вряд ли, такого ни разу не было.