Книга Гений Медицины. Том 3, страница 101 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Итак, дамы и господа, в отделении пропал пациент, — объяснил я. — Он был неходячим, и пропал вместе с кроватью. Значит, в этом задействованы минимум двое людей. Кто из вас это сделал?

— А вы кто? — лениво поинтересовался один из санитаров.

— Константин Алексеевич Боткин, врач-терапевт, — представился я.

— Ну раз терапевт, то нечего на наше отделение лезть, — грубо ответил он. — Расходимся, ребят.

Ох и зря он так.

— Значит так, — мой голос стал острым, как сталь. — Вас, кажется, надо ещё и субординации научить. Я врач, и разговаривать со мной вам следует уважительно. И Великий Ткач вам судья, если вы не усвоите это правило — жить и работать вам будет куда сложнее. Особенно если мы не найдем пациента. Ответственность понесут все, кто работал в это время в вашем отделении. Вы уяснили?

— Уяснили, — слова возымели определённый эффект. — Прошу прощения.

— Мне надо повторить свой вопрос ещё раз? — приподнял я бровь. — Куда делся пациент?

— В другом инфекционном боксе, и только то, — отозвался второй санитар. — Мы просто пошутить хотели, над молодым доктором.

Ну у них и шутки. Оборжаться можно.

— Значит так, — отчеканил я. — Пациента немедленно вернуть на место. Объяснительные от каждого из вас оставить на посту медсестры. Ещё раз такое повторится — отправитесь на ковёр уже к вышестоящему начальству. Женщины, а вы можете идти.

Я проверил их несколькими аспектами. В ситуации они вообще замешаны не были. Это была инициатива именно мужской половины санитаров.

Они понуро поплелись в другой бокс, а с той стороны уже бежала Наташа номер два.

— Я нашла его, он в другом инфекционном боксе! — торжественно воскликнула она. — Я нашла!

— Мы уже в курсе, — вздохнул я. — Проследите, чтобы его вернули в его бокс. А мне надо поговорить с Андреем Михайловичем.

Для разговора я выбрал кабинет, который Жирков выделил Енину. Не самый лучший в отделении, но всё для работы было. Стол, стул, компьютер, шкаф. Для начала неплохо, у меня и то личного кабинета нет.

— Итак, и давно это происходит? — спросил я.

— О чём ты? — Андрей явно догадался, о чём я его спрашиваю, но решил разыграть непонимание.

— Я о подобных розыгрышах и неуважении со стороны санитаров, — вздохнул я. — С Жирковым они такого себе не позволяют, я уверен. А на тебе отыгрываются?

Андрей вновь покраснел почти до цвета ярко-рыжих волос.

— Несколько подобных случаев было, — нехотя признался он. — То заденут, то толкнут… Ну, я не обращал внимания, мелочи.

— Это не мелочи, — отрезал я. — Тебе нужно научить их соблюдать субординацию. Такое нельзя допускать.

— Да ну, какая разница, — попытался отмахнуться Енин. — Мне на это всё равно.

— Тебе так всё равно, что сегодня из-за этого пациент пропал, — напомнил я. — Не говори ерунды. В следующий раз поставь их на место, иначе так и будешь мучиться.

Сделать это за него я не мог.

— Хорошо, — кивнул тот.

Не уверен, сделает он это или нет, но здесь я бессилен. Помог всем, чем мог в этой ситуации.

Я оставил Андрея разбираться с пациентом и отправился назад к себе. Истории болезни всё ещё требовали внимания.

* * *

Шуклин сидел за любимым компьютером, полностью погрузившись в любимую игру. И даже не сразу услышал стук в дверь своей комнаты.

— Павел, нам надо поговорить, — зашёл внутрь отец. — Я стучу-стучу, ты не открываешь.