Книга Гений Медицины. Том 2, страница 98 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Что случилось? — спросил я у женщины. Выгнать её из ординаторской всё равно не получится.

— Меня положили на плановое обследование перед операцией, — торопливо начала объяснять Инга Вениаминовна. — У моей дочери первичный иммунодефицит, и ей нужна пересадка костного мозга. Магией такое заболевание не лечится…

— Мы поняли, — поторопил её Зубов. — Давайте ближе к сути.

Наставник уже тоже смирился, что пациентку придётся дослушать до конца.

— Я легла к вам, проходить все обследования, — ускорилась пациентка. — А в отдельной конторе сдала тест ДНК, чтобы он уже был готов, и можно было планировать операцию. Порядок там такой. Сначала тест ДНК, а потом…

— Ближе к сути, — это уже Никита не выдержал столь длинных объяснений.

— Сегодня мне пришли результаты, — выпалила женщина. — И моя дочь — не моя дочь! А ведь я помню, как её рожала! Как такое возможно?

Ситуация и в самом деле странная. Если бы с такими претензиями пришёл отец, ещё можно было бы предположить разные варианты. Отец вполне может оказаться неродным, это человеческий фактор. Но вот про мать — такое я слышал впервые.

— Вы уверены? — Зубов тоже заметно заинтересовался, и уже не возникал, что разговор происходит прямо в ординаторской.

— Конечно, уверена! — выпалила Инга Вениаминовна. — Контора эта проверенная многими моими друзьями, материал собирали они лично. Я ничего не понимаю.

— В роддоме может подменили, и всё тут, — буркнул Шуклин, не особо заботясь о том, насколько этично звучат его слова.

Остальные взглянули на него со смесью осуждения и гнева. Павел тут же прикусил язык.

— Я рожала в вашей клинике! — поспешила сказать женщина. — Если вы не ручаетесь за ваши отделения…

— За всё мы ручаемся, — поспешно сказал наставник. — Так, вы идите в свою палату, а мы будем разбираться. Вам ещё анализы сдавать, не нервничайте.

— Да как не нервничать, если я не мать, то мне нельзя быть донором, — паниковала Инга Вениаминовна. — А моей дочке очень нужна эта операция!

Две тысячи лет назад понятия иммунодефицит не существовало. Как и понятия иммунная система, всё это открылось в мире медицины уже после моей смерти.

Но предположения о наличии собственной системы организма, которая борется с бактериями и вирусами, у меня были. Как-то же должно было объясняться, почему люди не болеют постоянно.

И тогда же я начал работу над возможностью многократного усиления магией этой системы… Работа продвигалась медленно, ведь суть самой иммунной системы я не знал, но заготовки были.

В этом мире можно продолжить эту работу, ведь таким образом я могу лечить и вторичные иммунодефициты, избавить мир от ВИЧ. Такого вируса не существовало две тысячи лет назад, и я был довольно удивлён, переродившись в этом мире и узнав о такой глобальной проблеме.

— Мы сделаем всё возможно, — повторил Зубов. — Пока что идите в палату.

Инга Вениаминовна неохотно покинула ординаторскую. Уходя, она бросила умоляющий взгляд на меня. Не знаю, почему именно на меня, возможно, это вышло случайно. Но я твёрдо решил, что помогу ей с этим вопросом. Мне и самому было интересно разобраться.

— Так, Тарасова — продолжай вести вчерашнюю палату и возьми ещё шестнадцатую, — начал распоряжаться Зубов. — Никита, ты как обычно давай. И не засни днём нигде!