Книга Гений Медицины. Том 2, страница 82 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— У меня было честное соревнование, морепродукт испорченный, — ответил Зубов. — И вообще, не лезь к моим интернам, своих заведи.

Дальше перепалку я решил не слушать, а отправился к своему пациенту.

Возле пятой палаты стояли двое мужчин, судя по внешнему виду — пациенты.

— Что здесь происходит? — поинтересовался я у них.

— Мы туда не пойдём, — чуть ли не хором ответили она. — Подселили какого-то горбуна! Как в страшных детских книжках.

— Что за глупости вы мне говорите, — нахмурился я. — Как бы пациент не выглядел — он человек. А вы ведёте себя совершенно неподобающим для человека, а тем более аристократа, образом.

Мне удалось их пристыдить, и они понуро опустили головы. Совсем как детей отчитал.

— А он точно безобидный? — спросил один из них.

— Разумеется, — тяжело вздохнул я. — А теперь занимайте свои койки и больше подобной ерундой не занимайтесь.

Я первым зашёл в палату, и… никого не обнаружил.

— Где ваш сосед? — обратился я к зашедшим вслед за мной двум пациентам.

— Только что был тут, — растерянно отозвался один из них. — Его с утра положили, и мы сразу вышли в коридор. И из палаты никто не выходил!

Мистика какая-то, теперь и пациенты из палат исчезать начали. Ванная комната была открыта, там никого не было. Окно было закрыто, значит этот путь отступления тоже можно было исключить.

Я заглянул под все кровати, а затем открыл шкаф. И увидел сидящего там скрюченного мужчину.

— Объясните, что происходит, — потребовал я. — А перед этим лучше вылезьте из шкафа.

Он послушался и перебрался на свою койку. Пока устраивался, я успел его рассмотреть. Соседи по палате были правы, у мужчины был ярко выраженный гиперлордоз шейного отдела позвоночника, и кифоз грудного отдела. Из-за этого у него образовался горб, а голова была выдвинута вперёд.

— Вы Боткин? — спросил у меня пациент.

— Да, Константин Алексеевич, — кивнул я. — Ваш лечащий врач.

— А я не хочу, чтобы вы были моим лечащим врачом, — заявил мужчина. — Я слушал в коридоре, что вы плохо учились в академии. А значит, залечите тут меня до смерти!

Логика в стиле Шуклина! Давненько я ничего такого не слышал.

— Не знаю, что вы там слушали в коридоре, но сейчас я интерн, и жалоб на качество моего лечения ещё не было, — спокойно ответил я. — К тому же, все наши назначения проверяет наш наставник, Зубов Михаил Анатольевич. Который является заведующим этого отделения.

Хотя тут я чуть-чуть преувеличил. Зубов уже доверял мне, и практически не проверял мои истории болезней. Так, просматривал одним глазом, и всё.

— Правда всё проверяет? — уточнил пациент.

— Правда. Мы же в интернатуре, и ещё не получили статус врачей, — ответил я.

Позняков расслабился, и чуть заметно кивнул. Так, по крайней мере успокоить пациента мне удалось.

Клочок рассказывал мне про эти разговоры в коридоре, из-за которых он напугал пару медсестёр.

И теперь эти разговоры уже дошли до пациентов. Надо будет решить этот вопрос, хотя со сплетнями и бесполезно бороться, но хотя бы сократить их количество надо.

— У вас болезнь Бехтерева? — задал я следующий вопрос.

— Да, с тридцати лет стоит, — грустно кивнул Позняков. — Полностью сказали не лечится.

Болезнь Бехтерева — это хроническое воспалительное заболевание позвоночника и суставов, с прогрессирующим ограничением движением. Оно бывает разных форм.