Книга Гений Медицины. Том 2, страница 63 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Правда, пока мотивы продолжения его пакостей непонятны. Неужели надеется вернуться в клинику? Зная Соколова, я уже ничему не удивлюсь.

— Доброе утро, — подошёл к нему. — Скучаешь по работе?

Он вздрогнул и перевёл на меня взгляд.

— Просто жду здесь кое-кого, — напряжённо ответил Соколов. — Встреча у меня. Важная.

Не нужно было активировать кардиологический аспект, чтобы понять — Соколов врёт. Но встречу я ему сейчас устрою.

Я быстро достал телефон и набрал сообщение Ольге Петровне. Пусть спустится и поговорит. На посту её другие медсёстры прикроют.

Я держу свои обещания.

— А с кем встреча? — с интересом уточнил я. — Случайно не с главной медсестрой?

— Нет, — Роман ответил даже слишком быстро. — С чего ты вообще взял?

— Потому что она с тобой встретиться хочет, — пояснил я. — И уже идёт вниз, кстати.

Я ожидал, что Соколов этого факта испугается, но он наоборот обрадовался.

— Спасибо, Константин, — с чувством ответил он. — Ты не представляешь, как сильно мне помог.

Неожиданно. Я был уверен, что он испугается и попытается сбежать. Зачем же тогда столько времени не отвечать на звонки от главной медсестры, если сам хотел с ней встретиться?

Либо он хотел окончательно с ней расстаться, либо снова решил её использовать. Но после недавнего урока главная медсестра должна была немного набраться ума. Хотя… от женщин можно ожидать чего угодно.

Спустилась Ольга Петровна, и Соколов сразу же заключил её в объятия.

— Заюшенька, котенька, рыбонька! — запричитал он. — Я так по тебе соскучился, моё чудо!

Уф, теперь понимаю, о чём мне ворчал Клочок, когда подслушивал этих двоих. Столько фальши в словах Соколова, что даже не по себе стало. Дальше я решил не слушать и поспешил на работу.

Интернов теперь было трое, включая меня. Шуклин выглядел довольно бодрым, гораздо веселее, чем в последнее время. Да и Лена была довольно весёлой.

— Доброе утро, оставшиеся в живых птенцы! — вошёл в ординаторскую Зубов. — Опережая ваши вопросы, Болотов в тюрьме за преднамеренное нанесение вреда пациентам. Его адвокат настаивает на принудительном психиатрическом лечении. Разбирательство ещё идёт.

Слухи о произошедшем вчера явно уже распространились по всей клинике, так что Лена и Паша не выглядели удивлёнными.

— А его отцу сообщили? — спросил я. — Он же из другого города, надо сказать родным.

— Выяснилось, что у Болотова нет родных, — отозвался Зубов. — Он добровольно ушёл из рода, ещё когда учился в академии.

Думаю, именно в этот период он как-то связался с Культом Стеклянного Глаза и вступил в эту секту. Ужасная история, на самом деле.

— Что ж, вам, мои птенцы, надо делать выводы и работать дальше, — подытожил наставник. — Тарасова будет делать выводы снова в неврологии, отец вас никак не отпускает. Шуклин берёт себе пятнадцатую палату целиком и ведёт этих пациентов до выписки. Боткин, у вас седьмая палата целиком. Порхайте!

Мы разошлись работать. В седьмой палате оказался один новенький, только поступивший пациент, остальные лежали уже несколько дней.

Сначала я разобрался с уже получающими лечение, опросил, назначил анализы, скорректировал терапию. Затем собрался подойти к новому.

— Доктор, — заглянула в палату медсестра Света. — Вас там какая-то девушка у поста медсестры спрашивает.