Книга Гений Медицины. Том 2, страница 34 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Иду от одного пациента к другому, — улыбнулся я. — Или интернам и это запрещено?

— Нет, идите, — поджал губы проверяющий. — Мы сейчас опрашиваем персонал и пациентов. А мы к вашему пациенту зайдём.

Я кивнул и пошёл дальше.

Тринадцатая палата была на четырёх человек, заняты были все койки.

— Мне нужен Волосов, — громко объявил я.

Мужчины переглянулись между собой, но никто не отозвался. Это что-то новенькое.

— Кто из вас Волосов? — повторил я. — Меня зовут Константин Алексеевич, я врач-терапевт.

— Доктор, кажется, среди нас нет такого, — неуверенно заключил один из пациентов.

Я снова проверил свою историю болезни. Волосов Семён Борисович, тринадцатая палата. Направлен в клинику от поликлиники, поэтому его не было во время ночного дежурства. Поступил только утром.

— Семён Борисович, — повторил я.

— Это я, — наконец откликнулся один из пациентов.

— Так почему сразу врачу не ответили! — возмутился сосед по палате. — Мы тут все себя не в своей тарелке начали чувствовать. Каждый уже задумался, точно ли он не Семён Борисович!

— Я просто плохо схожусь с новыми людьми, — опустив глаза в пол, ответил мужчина. — И как-то не по себе стало. Заволновался.

Помимо давления явно какие-то психологические проблемы. Ну, с этим разберусь чуть позже.

— Рассказывайте, на что жалуетесь, — подсев к нему, проговорил я.

— Давление высокое, — оповестил он. — В поликлинике уже замучились, никак лекарство не подберут. Направили сюда.

Я отметил, что на лице у пациента выраженные отёки. Проблема явно давняя, раз организм пришёл в такое запущенное состояние.

— Давно давление беспокоит? — уточнил я.

— Ну, несколько лет точно, — отозвался Семён. — Уже столько препаратов перепробовал. Сначала вроде помогало, а теперь вообще ничего не снижает.

— Ещё какие жалобы? — спросил я.

— Ну, лицо вот отекает, — пожал он плечами. — Ещё по ночам стал вставать часто, ну… в туалет, в общем. Но говорят, у мужчин в возрасте это нормально.

Семёну было пятьдесят лет. Рановато, чтобы возникала аденома простаты, на которую он мне намекает.

Я активировал диагностический аспект и сразу же заметил свечение в почках. Странно, что в поликлинике никто не обратил на это внимание.

— С почками проблемы были когда-нибудь? — уточнил я.

— Нет, никогда, — удивлённо мотнул он головой. — А что, что-то не так?

— Нужно анализы смотреть, — отозвался я. — Но подозреваю, что гипертензия у вас вторичная, и связана она как раз с почками.

Проблема поликлиник — они сильно не заморачиваются с поиском причины артериальной гипертензии. Есть давление и есть, назначат препараты и всё. Не уверен, что терапевт в поликлинике вообще соизволил осмотреть пациента диагностическим аспектом.

В данном случае гипертензия наверняка была вызвана проблемами с почками. Точнее, из-за первичной гипертензии началась нефропатия, и гипертензия стала вторичной. Возник порочный круг, давление продолжало повышаться, повреждало почки, а те, в свою очередь, ещё больше провоцировали подъём давления.

Я расписал направления, общий анализ крови и мочи, биохимия, ЭКГ, УЗИ почек, моча по Зимницкому. Результат последнего анализа будет готов только завтра, ведь для него мочу нужно собирать в течение суток в восемь разных контейнеров. Зато это отличный способ оценить функцию почек.