Книга Гений Медицины. Том 2, страница 3 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Лысина действительно была, но я пока совсем не понимал, куда клонит Женя. Мало ли лысых мужчин лежит в отделении?

— Парень, доживёшь до моих лет, тоже проплешина появится, — усмехнулся пациент, услышав последние слова Болотова. — Мне уже под пятьдесят, а в семье все мужики лысеют.

— Я у-уверен, что н-несколько дней назад л-лысина была меньше, — заявил Болотов. — А з-значит, п-причина вовсе не в г-генетике.

Я ради интереса включил дерматологический аспект и осмотрел пациента с его помощью. Он был развит минимально, но ничего странного в волосах или коже я не заметил. Хотя… Волосяные луковицы сохранились в тех местах, где волос уже не было. При облысении они обычно отмирают. Выглядит всё так, словно он сам вырывает себе волосы.

А вот это уже подозрительно. Я активировал психиатрический аспект и обнаружил лёгкое свечение в головном мозге.

— Женя, давай отойдём, — сказал я. Затем обратился к пациенту: — Спасибо большое.

Тот кивнул и снова взялся за книжку. А я вывел Болотова в коридор.

— Ты считаешь, что у него ОКР? — спросил я.

ОКР — это обсессивно-компульсивное расстройство. Оно может проявляться по-разному, фобиями, навязчивыми мыслями или навязчивыми ритуалами. В данном случае ситуация была очень похожа на трихотилломанию — навязчивое выдирание волос пациентом. Чаще встречается у подростков, у взрослых — довольно редкое явление.

— А т-ты так считаешь? — в свою очередь спросил Болотов.

— Прекращай себя так странно вести, — одёрнул его я. — Ты сам попросил посмотреть пациента. Явно не просто так. К чему эти игры?

Болотов уже давно ведёт себя странно, но всему же есть предел.

— Д-да, похоже на то, — признался Болотов. — И н-началось это н-недавно.

— С чего ты взял? — удивился я.

— Н-ну, п-просто п-поступал он с в-волосами, — запинаясь, ответил тот.

Вряд ли каждый врач обращает внимание на то, с какими волосами в клинику поступил пациент. Ну, возможно, Болотова отличает врождённая наблюдательность.

— Допустим, — пожал я плечами. — Вызывай к нему Ларионова, он разберётся. От меня-то чего хочешь?

— Н-ну, может, ты его в-вызовешь? — умоляюще произнёс Евгений. — Т-ты с ним к-как-то больше общался.

Логика в стиле Шуклина!

— Нет уж, ты заметил — ты и вызывай, — отрезал я. — У меня и своих дел хватает.

— Н-ну пожалуйста, — настойчиво попросил Болотов. — З-зубов опять смеяться надо м-мной будет, если узнает, ч-что это я нашёл.

Странные у него аргументы. Но уступать я был не намерен, и так уже много раз выручал Болотова. Пусть учится самостоятельно разбираться с проблемами.

— Нет, — снова ответил я. — Давай сам. А мне пора к своим пациентам.

Не дожидаясь новых возражений, я отправился в свою палату, оставив расстроенного Болотова за спиной.

* * *

Шуклин наконец-то выпросил себе перерыв у заведующего и с наслаждением растянулся в ординаторской отделения токсикологии. Этот Филипп Дмитриевич гоняет похуже Зубова! Ну хоть не орёт, и на том спасибо.

Зазвонил телефон, это наконец-то нашёлся дядя Гриша. Павел уже и не надеялся.

— Привет, Паш, — раздался бодрый голос дяди. — Ну что, не стал ещё единственным интерном?

— Дядя Гриша, ну зачем издеваться? — буркнул Шуклин. — Меня тут вообще за человека не считают. Подарили вон другому отделению, как вещь какую. А Боткин сейчас аж нескольких пациентов лечит в терапии. Ясно же, кто резко стал любимчиком у нашего наставника.