Книга Гений Медицины. Том 1, страница 77 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Интерны явно были немного шокированы таким поворотом событий, но послушно кивнули и протянули истории.

— Начнём с Болотова, — предложил мне Зубов. — Итак, Фёдоров, четырнадцатая палата. Жалобы на перебои в работе сердца, слабость, одышка. В анамнезе — инфаркт миокарда два года назад, аортокоронарное шунтирование. Так, обследование провёл полное, хорошо.

— Даже слишком полное, — подметил я. — УЗИ почек было выполнять необязательно.

— Ничего, хотя бы не ПЭТ-КТ, — усмехнулся Зубов. — Самое интересное — это диагноз!

Тарасова и Болотов смотрели на нас с недоумением. Ещё бы, один из интернов и их наставник схватили их истории и о чём-то спокойно спорят между собой. Не говорить же им, что на них поспорили!

— Атриовентрикулярная блокада второй степени, тип 1 Мобитца, — прочитал Зубов. — Консультация кардиолога, лечение изопреналином. Консультация кардиохирурга, решение об имплантации электрокардиостимулятора. Всё правильно.

Электрокардиостимулятор — это медицинский прибор, который хирургическим путём имплантируется в сердце и посылает разряды тока, заставляя сердце сокращаться правильно.

В данном случае экстренных показаний для его постановки нет, вполне возможно, что кардиологический аспект и препараты в совокупности сами нормализуют ритм. Однако это если уж совсем сильно придираться.

А так, Болотов заполнил всё правильно.

— Теперь Тарасова, — проговорил я, беря в руки вторую историю болезни. — Пациент Коровин. Жалобы на кашель с обильным отделением мокроты, слабость, одышку при незначительной физической нагрузке. В анамнезе курение в течение пятнадцати лет, по две пачке в день. Отмечается синий цианоз кожных покровов.

— Кажется, ей пациент попроще достался, — недовольно заявил Зубов. — Так, что там по обследованиям, спирометрию сделала?

Я пролистал анализы и нашёл нужное заключение.

— Да, есть, — кивнул я. — И даже анализ мокроты назначила, отлично. Диагноз — хроническая обструктивная болезнь лёгких, вторая стадия. ОФВ1 — 55%. Лечение…

— Консультация пульмонолога, лечение пульмонологическим аспектом, бронходилататоры, муколитики, ингаляционные глюкокортикостероиды. Схему предложила, но уточнила, что надо проверить, подходит ли она, — недовольно закончил Зубов. — Ну, консультация пульмонолога не то чтобы обязательна. У меня у самого есть пульмонологический аспект.

— Ей-то откуда это знать? — возразил я. — Терапевты часто получают кардиологический и гастроэнтерологический аспекты. С пульмонологическим реже.

Я и сам не знал до этого дня, что у Зубова этот аспект есть. Мы новички и такие тонкости о своих коллегах ещё не знали.

— Согласен, — буркнул наставник. — Так что, получается, победителей нет?

— К-каких ещё победителей? — спросил Болотов. — В-вы о чём?

— Давайте введём дополнительное испытание, — мной овладел азарт, который совсем недавно овладел и Зубовым. — Чтобы определить, кто прав.

— Вижу, вы прониклись моим настроением! — усмехнулся Зубов. — Но это уже будет нечестно по отношению к остальным интернам.

Это правда, у Соколова вообще был пациент с готовым диагнозом, там как-то налажать сложно. Но я уже продумал и этот момент.

— Участвовать будут все интерны, кроме Шуклина, разумеется, — ответил я. — Например, блиц-опрос. По вопросу каждому из нас. Кто ошибётся — тот и дежурит.