Книга Гений Медицины. Том 1, страница 70 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Что-то вы кавалеров часто меняете, — проговорил ей Михаил Анатольевич. — Ушли вчера с одним, пришли сегодня с другим!

— М-мы в лифте встретились, — поспешил оправдаться Болотов. — Я п-против отношений с коллегами.

— Да у тебя, судя по виду, вообще отношения только с мамой были, — не упустил момента Соколов.

— Избавьте меня от ваших фантазий, Соколов, — поморщился Зубов. — Продолжите сегодня заниматься Горбуновым, вперёд, мухой!

Соколов недовольно скривился, но отправился к пациенту. Остальные покорно ожидали своего задания.

— Болотов, четырнадцатая палата, Фёдоров. Тарасова, девятнадцатая палата, Коровин, — коротко решил закончить с остальными наставник. — Боткин, четвёртая палата, Кудрявцева. С вами даже скучно как-то, хоть накосячьте где-нибудь посмешнее, чтобы было что Женьку рассказать.

Мы кивнули и разошлись по отделению. Я, по своей сложившейся традиции, сначала проверил остальных пациентов, которых уже считал своими. Подкорректировал лечение, вписал осмотры — Зубову меньше работы будет.

И направился в нужную палату. Кудрявцева занимала палату на двоих и была там одна. Молодая женщина лет тридцати, с копной густых и длинных светлых волос.

— Доброе утро, — поздоровался я с ней. — Я ваш лечащий врач, Константин Алексеевич.

— А ничего тут врачи, — отозвалась она. — А мне подружка ещё не верила, говорит, будут тебя лечить старпёры еле ходящие. Оказалась не права.

Я решил пропустить мимо ушей этот сомнительный комплимент и устроился на стуле напротив неё.

— Что вас беспокоит? — спросил я.

— Боли, — она сделала паузу перед этим, словно пыталась придумать себе симптом.

Затем встала, взяла мои руки и положила ровно себе на грудь.

— Вот здесь, — томным голосом добавила она.

На долю секунды я оказался в странном положении, прижимая руки точно к груди пациентки… После чего аккуратно высвободился и взял историю болезни.

— Боли в груди, значит? — совершенно обычным голосом проговорил я. — Тревожный симптом. Как давно начались?

— Это не совсем боли, доктор, — проговорила Кудрявцева. — Это скорее… неприятное чувство.

Если она продолжит в таком духе, жалобы я ещё полдня собирать буду.

— Какого рода неприятное чувство? — вздохнул я.

— Как будто передо мной симпатичный мужчина, и он совершенно не обращает на меня внимания, — ответила она. — А если на самом деле, то грудь я хочу увеличить. И для этого мне нужно пройти обследование в клинике, в том числе у терапевта и психиатра.

Такой случай у меня был впервые. Хотя о чём говорить, две тысячи лет назад грудь увеличивали разве что беременностью и рождением детей.

— Вы хотите увеличить грудь и для этого легли на обследование? — решил собрать всё воедино я.

— Ну да, — пожала она плечами. — Как вам кажется, какой размер мне подойдёт?

Уже и понять сложно, что она говорит серьёзно, а что — флиртуя. Я решил не отвечать на этот вопрос, а активировал диагностический аспект. Нужна полная проекция, может, она вообще недоговаривает какие-то симптомы, с которыми легла в клинику.

Но нет, проекция была абсолютно чистой, нигде не подсвечивался ни один орган.

У меня касательно этого вопроса было своё мнение, я был строго против всевозможных пластический операций в погоне за недостижимым совершенством. Каждая женщина красива от природы по-своему, и незачем портить это подобными вмешательствами.