Книга Бывает и хуже? Том 7, страница 87 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Спасибо. А вы из Сыктывкара, значит, — уточнил я. — Далеко забрались.

— Я преподаю в медколледже, — гордо ответил Кравченко. — Инфекционные болезни. Так что ваша лекция про вакцинацию была очень кстати. Я даже студентам своим её показывал!

— Очень приятно такое слышать, — вежливо улыбнулся я.

Кравченко не собирался так просто отступать.

— А можно фото с вами? — попросил он. — И автограф? Вот, на программке прямо можно!

— Можно, — кивнул я.

Дмитрий Сергеевич не успокоился, пока не сфотографировался со мной и не получил мою роспись «Дмитрию Сергеевичу на добрую память от Агапова А. А.»

Не ожидал я, конечно, встретить фаната. Вообще не рассчитывал, что у меня могут быть фанаты. Приятно, разумеется, если это правда, а не какой-то злой умысел и часть плана Якубова. Хотя второе менее вероятно, всё-таки чужой человек.

— Спасибо вам, — потряс мою руку Кравченко. — Вы отличный врач.

Фанат, наконец, ушёл. А стоящий рядом со мной Бумагин, который всё утро был взволнован и серьёзен, неожиданно прыснул со смеху.

— Ты экспонат, он твой фанат, — пропел он. — Ну надо же!

Я бросил на него строгий взгляд, и Илья поспешил в главный зал. Нашёл время веселиться! Я последовал за ним.

Пленарное заседание ещё не началось. Народ рассаживался, переговаривался, шуршал программами. В зале мест на пятьсот, заполнено было процентов восемьдесят, довольно много людей.

Я нашёл глазами Бумагина и подсел к нему. И в нескольких рядах от нас увидел, разумеется, Якубова.

Он сидел и с преувеличенным интересом смотрел вперёд. Как он вообще сюда попал — непонятно. Зачем — тоже непонятно. Но усиленно изображал журналиста, периодически делал какие-то пометки себе в блокнот.

Вот человеку под тридцатник. И он поехал в другой город, потратил собственные деньги на билет, на гостиницу, на поддельный бейдж, на договорённость с админом сайта, на знакомого журналиста. Всё ради того, чтобы попытаться меня подставить.

У него больше нет работы, он живёт с мамой, нет девушки, нет хобби. Только я есть, получается.

Уф, даже жутковато. И печально, но не для меня, а для него. Я жалеть его не собирался, но и злорадствовать раньше времени тоже не хотелось. Через несколько часов всё закончится, и закончится не в его пользу. Пусть пока поиграет в журналиста.

Хотя, возможно, я тут что-то упускаю. Может, у Якубова есть какая-то своя внутренняя логика. Все его поражения, увольнения, все его неудачи каким-то образом крутятся вокруг моей фигуры. Я не его враг, я его персональное оправдание. Пока есть Агапов, у Якубова есть кому приписать собственные провалы. Без меня ему пришлось бы посмотреть в зеркало и увидеть там просто проигравшего корреспондента, живущего с мамой. А так можно всё сваливать на меня.

Бумагин рядом тоже заметил Якубова и напрягся.

— Спокойно, — тихо сказал ему я. — Играй дальше свою роль.

Илья медленно кивнул и отвернулся к сцене.

Пленарное заседание было длинным и скучным. Заведующий кафедрой клинической фармакологии одного из питерских вузов рассказывал про «тренды современной фармакотерапии». Три четверти содержания состояло из общих слов, четверть из реально полезной статистики. Я записал в блокнот пару цифр про антибиотикорезистентность и одну ссылку на исследование. Препараты этого мира меня в целом продолжали довольно сильно интересовать, так что конференция должна быть полезна.