Книга Бывает и хуже? Том 6, страница 58 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Потом, — оборвал его я. — Сейчас важнее другое. Что за снотворное ты туда подсыпал?

Шарфиков судорожно сглотнул.

— Донормил, — выдавил он. — Доксиламин. Одну таблетку растолок и растворил.

Донормил. Одна таблетка — это пятнадцать миллиграмм доксиламина сукцината. Антигистаминный препарат с выраженным седативным действием. Отпускается по рецепту, но это не проблема для терапевта. Ну, хоть не что-то серьёзное, и на том спасибо. Хотя, конечно, подсыпать кому-то лекарство без его ведома — это уголовное преступление, вне зависимости от того, насколько оно безобидное.

Я прикинул в голове. Одна таблетка, пятнадцать миллиграмм. Шарфиков сделал один большой глоток, значит, выпил примерно треть стаканчика. То есть получил где-то пять миллиграмм, может, чуть больше. Не смертельно, даже не опасно. Но сонливость накроет его минут через двадцать-тридцать и продержится несколько часов. Учитывая его комплекцию, а он некрупный парень, эффект будет ощутимый. Не отключится полностью, но будет как варёная муха.

— Через сколько оно подействует? — жалобно спросил Шарфиков, видимо надеясь, что я, как врач, скажу ему что-нибудь утешительное.

— Минут через двадцать-тридцать тебя начнёт клонить в сон, — спокойно ответил я. — Полноценно заснёшь примерно через час, проспишь часа три-четыре. Ничего страшного, но за руль точно не садись и домой пешком не ходи.

Шарфиков уронил голову и тихо застонал.

— Илья меня убьёт, — пробормотал он.

— Илья тебя убьёт? — я усмехнулся. — Стас, ты сейчас должен переживать не об Илье, а о том, что вы двое подсыпали снотворное в напиток коллеге. Это, на минуточку, статья Уголовного кодекса. Причинение вреда здоровью путём введения в организм лекарственных средств без согласия лица.

Шарфиков поднял на меня совершенно затравленный взгляд.

— Сань, пожалуйста, не надо, — пролепетал он. — Я больше никогда…

— Разберёмся позже, — прервал его я. Сейчас были дела поважнее, чем воспитательные беседы. — Мне через полчаса нужно быть в ФОКе на лекции. А тебе нужно где-то безопасно проспаться.

Я встал из-за стола, подхватил свою сумку и посмотрел на часы. Начало седьмого. Скоро его начнёт вырубать, и оставлять Шарфикова одного в моём кабинете я точно не собирался.

— Вставай, — скомандовал я. — Пойдём.

— Куда? — испуганно спросил Стас.

— В стационар, — вздохнул я. — Я сегодня дежурю там. Положу тебя на диван в ординаторской, проспишься под моим присмотром. А утром поговорим. Серьёзно поговорим.

Шарфиков покорно встал и поплёлся за мной. Мы вышли из поликлиники и направились к главному корпусу. Стас уже слегка покачивался, хотя это скорее от нервов, чем от препарата, доксиламин ещё не успел толком подействовать. Но первые признаки уже были заметны, движения стали чуть замедленными.

В стационаре я первым делом нашёл Агишеву. Татьяна Тимофеевна была в ординаторской, явно ожидала момента, когда я приду на дежурство.

— Татьяна Тимофеевна, у меня к вам просьба, — сказал я. — Вот этот молодой человек, Станислав Олегович Шарфиков, участковый терапевт. Немного перестарался с антигистаминными, аллергия у него обострилась, а он не рассчитал дозу. Сонливость выраженная, домой сам не доберётся. Можно его в ординаторской на диване оставить до утра?

Агишева с сомнением посмотрела на Шарфикова, который стоял рядом со мной и выглядел действительно неважно. Бледный, с мутными глазами и слегка покачивающийся.