Книга Бывает и хуже? Том 5, страница 34 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Минут через сорок вернулась Галина Петровна. Коротко доложила, что скорая уехала, а Стёпка пока остался дома. И пошла в процедурную — дальше брать кровь.

Через часа три мы закончили с диспансеризацией. Ух, а это было не так-то просто. Людей много, так ещё и столько историй разом приключилось.

— Ну что, теперь все ко мне, — вдруг сказала фельдшер, отрывая меня от размышлений.

— Зачем? — удивился я.

— На обед, — удивлённо ответила та. — Я с утра всё наготовила. Тут дом недалеко, идём!

Неожиданный поворот.

— Да не стоит, — протянул я.

— И слышать ничего не хочу! — топнула ногой фельдшер. — У нас в сёлах так принято. Врача надо поблагодарить за проделанную работу!

Она первой вышла, не слушая больше возражений. На улице уже ждали Костя и Иванова.

— Ну что, закончили? — нетерпеливо спросил водитель. — Едем?

— Сначала обед, — строго сказала ему фельдшер. — Сразу видно, первый раз в селе. Айда за мной!

— Обед — это хорошо, — обрадовался Костя. — Идёмте!

Они с Галиной Петровной пошли впереди, мы с Ивановой за ними.

— Это стандартная практика в сёлах, — пояснила мне гинеколог тихо. — Фельдшеры или местные жители обязательно кормят приезжих врачей. Считается неприличным отпустить голодными. Я уже столько раз ездила, всегда угощают. Иногда даже с собой дают — банки с вареньем, огурцы солёные, домашнюю колбасу.

— Понятно, — кивнул я. — У городских такого нет.

— Поэтому, наверное, Остроухова так держится за своё место, — улыбнулась Елена Ивановна.

Мы дошли до небольшого деревянного домика в центре села, буквально в паре минут ходьбы от ФАПа. Дом был старый, но ухоженный. Вошли внутрь.

Внутри оказалось уютно и тепло. Небольшая прихожая, маленькая гостиная с диваном, накрытым вязаным пледом. И кухня, просторная, светлая, с большим деревянным столом, накрытым клеёнчатой скатертью в красно-белую клетку.

И на этом столе… пир горой!

В центре стола — большая кастрюля с наваристым борщом. Рядом миска с пюре, политым маслом и посыпанным укропом. Тарелка с жареной курицей, золотистой, с хрустящей корочкой. Салат из свежих овощей. Солёные огурцы и помидоры в отдельных мисочках. Квашеная капуста. Маринованные грибы. И в углу стола, как венец кулинарного искусства, стоял печёночный торт.

Многослойная конструкция из тонких блинчиков, сделанных из печени, перемазанных каким-то кремом, украшенная тёртой морковью и зеленью.

Сколько же в этом торте калорий? Печень, яйца, мука, майонез… Мне из всего этого только салат и можно.

Зато остальные смотрели на стол, истекая слюной.

— Проходите, проходите, садитесь! — засуетилась Галина Петровна. — Не стесняйтесь! Всё домашнее, всё свежее, сегодня утром готовила.

Мы сели за стол. Костя уже потирал руки в предвкушении. Иванова с интересом разглядывала блюда.

— Галина Петровна, — восхищённо сказала она. — Вы когда успели?

— Да я рано встала, — улыбнулась фельдшер, разливая борщ по тарелкам. — Мы вообще рано встаём, тем более вы долго не ехали. Кушайте, кушайте!

Костя уже поедал борщ, а Иванова попробовала как раз печёночный торт.

— Доктор, а вы чего только салат? — вплеснула руками Галина Петровна.

Тренирую силу воли. И это о-о-очень сложное испытание.

— Я не особо голоден, — улыбнулся я.

— Как вкусно, а можно рецепт? — на моё счастье внимание на себя переключила Елена Константиновна.