Книга Бывает и хуже? Том 4, страница 87 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Как чувствовал, — показал я ей. — Вы сможете до завтра одна пробыть?

— Конечно, — старушка улыбнулась и кивнула. Затем показала: — Как будто меня до этого сиделка не оставляла.

Ну да, кто бы сомневался. Я на всякий случай проверил, что в доме всё в порядке. В холодильнике были кое-какие продукты, хоть и не так много. Но до завтра Антонине Петровне хватит, а там уже и сын её приедет.

Попрощался, старушка крепко обняла меня на прощание. И вернулся в машину.

Ну и дела, Лена. Как ты снова это сделала?

Проехал все вызовы, вернулся в поликлинику. Рассказал Лене о произошедшем.

— Вот сволочь! — сердито воскликнула медсестра. — Надо же, и такие люди ещё в сиделки идут! Надо узнать, из какого она агентства, и туда тоже сообщить!

— Хорошая мысль, — кивнул я. — Займёшься?

— Спрашиваешь, — фыркнула Лена. — Считай, уже занялась!

Я усмехнулся, в очередной раз порадовался своей медсестре. И приступил к приёму.

В середине приёма ко мне в кабинет пришёл не кто иной, как Никифоров.

— Это просто жесть! — заявил он.

Интригующее начало. Только бы не гонорея, только бы не гонорея…

— О чём ты? — вздохнул я. — Только давай коротко, у меня передозировка различными историями за эти дни.

— Да твой Колян этот, — объяснил Тоха. — Он безнадёжен! Я с ним сходил вчера, как ты и просил. И больше я на это не пойду, попроси что-нибудь другое!

А, вот он о чём. Лена бросила на меня понимающий взгляд и выскользнула за дверь. За картами, мол, пошла.

— А что с ним? — я уже знал ответ.

— Он безнадёжен! — воскликнул Тоха. — Нет, я был готов к трудностям. Но он запуганный какой-то половину вечера был, косился на меня, как на маньяка какого-то.

Я решил не рассказывать опасения Коляна насчёт хирурга. Оставим это между нами.

— А вторую половину вечера? — усмехнулся я.

— А вторую половину вечера, когда он напился пива, решил спеть в караоке! — воскликнул Никифоров. — И не важно, что в «Инь-Яне» нет никакого караоке!

Я вздохнул и закрыл лицо руками.

— А что он пел? — уточнил я, думая, что зря это спросил.

— «Зайка моя, я твой зайчик» Филиппа Киркорова, — ответил Тоха. — Да там вообще другая музыка играла! Как мне его с кем-то знакомить?

А комичная сцена была, если представить. Один подозревает другого в продаже органов, другой просто сгорает от стыда. Великолепно.

— Сходи с ним ещё раз, — заявил я.

Никифоров посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

— Зачем⁈ — воскликнул он. — Я же говорю, это безнадёжно!

— Потому что ты мне должен, — развёл я руками. — А я обещал Коляну. Я с ним уже поговорил, второй раз должно всё лучше пройти.

Хотя про караоке Колян забыл мне рассказать.

— Это обязательно? — заныл Тоха.

— Да, — кивнул я. — Не отлынивай.

Хирург печально кивнул. И тут в кабинет вернулась Лена.

— Александр Александрович, там в холле кто-то плакаты с вашим лицом развесил, — произнесла она. — И с подписью «продавец рыбы». Это шутка чья-то?

Да твою ж мать, что за новый прикол⁈

Бывает и хуже? Да хрен знает, уже перестал задаваться этим вопросом.

— Сань, так ты рыбу продаёшь? — обрадовался Никифоров. — Можно у тебя купить? А то на рынок всё некогда сходить, а в магазине свежей рыбки не найти!

— Ты издеваешься, что ли? — вздохнул я. — Нет, я не продаю никакой рыбы. Лена, идём, покажешь мне эти объявления.