Книга Бывает и хуже? Том 4, страница 73 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Вы справитесь, — подбадривающе ответил я. — Если уж Елизавета Михайловна не сможет это разгрести — не сможет никто.

Савчук с благодарностью мне улыбнулась, мы ещё немного помолчали.

— Театр всё ещё в силе, — смущённо напомнила она. — Вы правы, отдохнуть от всего этого не помешает.

— Само собой, — кивнул я.

— О, а как вам новые врачи? — вспомнила Савчук. — Один по распределению, другой просто решил к нам вернуться. Их ещё Власов оформлял, так что меня просто перед фактом поставили.

Я вспомнил и драку, и разговор с новым лором. Впечатления неоднозначные.

— Пока непонятно, — честно ответил я. — Но в любом случае то, что у нас появляются узкие специалисты — это хорошо.

— Главное, чтобы и специалисты они были хорошие, — заметила Савчук.

Это правда. И это ещё предстоит выяснить.

Я допил кофе, попрощался с Елизаветой и вернулся к себе в кабинет. Как раз настала пора ехать на вызовы.

Лена в очередной раз проявила свои чудесные способности быть идеальной медсестрой и выписала мне адреса сама на лист. Так что даже не пришлось лишний раз заходить в регистратуру, я сразу отправился на улицу. Отдал список Косте, и мы поехали.

Первый вызов был на Ртищевской улице, дом тринадцать. Частный аккуратный домик, одноэтажный, ухоженный. Дверь открыла женщина лет сорока, в домашнем халате.

— Вы доктор? — спросила она. — Проходите скорее! Он сегодня опять упал… Скорая сказала, это к терапевту. А я побоялась его в поликлинику отпускать.

Я разулся, прошёл в комнату. Там на кровати сидел полноватый мужчина лет пятидесяти, с бледным лицом. Он держался рукой за край кровати.

— Здравствуйте, — поздоровался я. — Меня зовут Александр Александрович. Что вас беспокоит?

— Владимир Семёнович, — представился пациент. — Я в обмороки падаю. Уже третий раз за эту неделю сегодня был. Жена говорит, это ненормально.

— Так и есть, — подтвердил я. — Ненормально. Расскажите, как это происходит, при каких обстоятельствах.

Владимир Семёнович неловко потёр шею.

— Когда бреюсь, — признался он. — Каждый раз, когда бреюсь, теряю сознание. Падаю прямо в ванной. Уже и сидя бриться начал, чтобы падать было не так больно.

Интересный случай.

— Каждый раз, когда бреетесь? — переспросил я.

— Ну да, — кивнул мужчина. — Начинаю шею брить — и в глазах темнеет. И всё, падаю.

Я провёл осмотр, измерил давление — сто двадцать на восемьдесят. Пульс семьдесят два в минуту. Всё в норме. Да и в остальном по осмотру всё было в норме.

Пока делал вид, что считаю пульс на другой руке — проверил праной. Ага, мне ярко подсветился каротидный синус.

Всё встаёт на свои места.

Синдром каротидного синуса. Редкая патология. Но симптомы подходят идеально.

На шее, в области сонной артерии, находится каротидный синус — специальная зона, которая регулирует давление. Когда на неё надавливают, организм думает, что давление слишком высокое, и резко его снижает. Сердце замедляется, сосуды расширяются, кровь отливает от мозга, и человек падает в обморок.

Обычно это происходит при массаже шеи, тугом воротнике, резком повороте головы. Или при бритье, когда человек ведёт станком по шее и случайно надавливает на каротидный синус.

— Владимир Семёнович, покажите, как вы бреетесь, — сказал я. — Я имею в виду, где именно ведёте станком, когда падаете в обморок. Только не нажимайте, разумеется.