Книга Бывает и хуже? Том 4, страница 24 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Девушка кивнула и послушно выскользнула за дверь.

— Ну рассказывай, — кивнул я рентген-лаборанту. — Что ты там узнал? Надеюсь, не какую-то бесполезную сплетню, а то снова подзатыльник дам.

— Вечно ты драться, — буркнул Колян. — Вообще-то я как раз про главврача узнал. В общем, — он перешёл на заговорщический шёпот. — Я шёл в главный корпус. Мне нужно было в отдел кадров, написать заявление на отпуск за свой счёт.

— Зачем это? — тут же перебил его я.

Колян сконфузился.

— А это разве важно? — робко спросил он. — Я же вообще про другое тебе говорю!

— Ещё как важно, зачем это ты хочешь вычесть себе из зарплаты дни, ради чего? — отозвался я. — Ты Чердаку по-прежнему должен денег, если не забыл. И я за тебя поручился.

Тот поёрзал на стуле, собираясь с духом.

— Я с девушкой познакомился, — выпалил он. — И хочу к ней съездить! Не переживай, я помню про долг и всё верну Чердаку. У меня целых два месяца.

— И целых пятьдесят тысяч, — вздохнул я. — Так, ладно, давай сначала про свою информацию, а потом про девушку поговорим.

Колян для меня уже как младший брат. Неизвестно по какой причине, но я чувствую за него ответственность. Наверное, потому что понимаю, что мужского воспитания ему не хватало с детства и он легко может влезть в неприятности.

Мать его — прелестная женщина, но не воспитывала Коляна в должной строгости. А стоило бы, мозгов бы побольше было.

— В общем, я шёл в главный корпус и услышал чей-то голос, — вернулся к главной теме Колян. — Точнее, я сразу понял, что это голос главного врача. У нас возле их корпуса есть закуток, где он прячется и курит.

Абсурдно звучит, однако.

— Зачем ему прятаться и курить? — снова перебил Коляна я. — Он же не школьник.

— Ну ты меня вообще не слушаешь! — возмутился тот. — Потому что на территории больницы курить нельзя. И всех, кого он ловит за курением, ждёт штраф. А сам он тоже курит, но делает вид, что не курит.

Ясно, свои тараканы какие-то. Я видел на территории нашей больнице столько курящих, и никто никогда не боялся штрафов.

— Ладно, и с кем он говорил? — спросил я.

— Да не знаю я, — Колян надулся. — Он по телефону говорил, меня не увидел. Но я услышал кусочек разговора. И он обсуждал пожар! А точнее — поджог.

В голове начали складываться кусочки пазла.

— Что именно ты услышал? — уточнил я. — Постарайся вспомнить слово в слово.

— Власов сказал: «Если будет пожар — то с нас никаких претензий. Да, подкупим дознавателя, чтобы написал причину в неисправной проводке. Никаких поджогов. Сторожа споить можно, чтоб уснул, на него собак тоже спустим», — наморщив лоб, отозвался Колян. — Ну, примерно как-то так.

Главврач со своим верным другом мэром решили просто-напросто спалить здание, которое готово на тридцать процентов. А кто разберётся, насколько там оно было готово, когда всё сгорит дотла? Разумеется, мэр города легко может такое устроить.

Шикарно, просто великолепно.

— Он говорил конкретные даты? — я пристально посмотрел на Коляна. — Вспоминай, это очень важно.

Тот ещё сильнее наморщил лоб, отчего кожа на нём превратилась в гармошку.

— Я не услышал, — наконец ответил он. — Так что не знаю.

Сколько времени нужно, чтобы всё это провернуть? Есть ли у меня в запасе хотя бы несколько дней?

Почему-то ощущение, что нет. Надо действовать как можно быстрее. Передать материалы ФСБ и заодно сообщить про готовящийся план.