Книга Доктора Звягина вызывали? Том 2, страница 74 – Алексей Аржанов, Игорь Алмазов

— Что-нибудь ещё? Давление, сахарный диабет, бронхиальная астма? — продолжил расспрос я.

— Диабет есть, да. Таблетки пью, утром, — закивала Айсель Аслановна. — Сахар в норме, проверяла, когда ехать надо.

Сахарный диабет является противопоказанием для оперативного лечения, когда он в стадии декомпенсации. То есть, когда уровень глюкозы в крови гораздо выше допустимого. Надо обязательно проверить его сейчас по цито.

Я провел ещё один осмотр пациентки, измерил давление, выслушал легкие, но других патологий не обнаружил. Затем процедурная медсестра взяла у нее кровь на анализы, через десять минут был результат. Сахар, к счастью, был в норме.

— Противопоказаний для оперативного лечения нет, — отчитался я перд Евгенией Павловной. — Но есть несколько уточнений.

Я подробно добавил, какие препараты нужно использовать в послеоперационном периоде, приложив в историю болезни полный осмотр.

— Поняла вас. Вы золотой врач, Михаил Алексеевич, — улыбнулась заведующая гинекологией. — Тогда можно приступать.

Я сбегал за своим хирургическим костюмом, помылся и подготовился для присутствия на операции. В этот момент я снова почувствовал себя студентом медиком, испытывая давно забытый трепет перед чем-то новым. Евгения Павловна почувствовала мое состояние, и при операции подробно рассказывала мне каждый шаг. А потом я самостоятельно наложил швы, подведя такой своеобразный итог нашему общему лечению.

Вышел из гинекологии я только спустя несколько часов, уставший, но счастливый. На улице падал снег, и настроение у меня было удивительно хорошим, каким-то предпраздничным. Воздух был зимний, чувствовалось приближение нового года. На время отошли все мои проблемы с клонами, Пономаревым, экспериментом. Сейчас я был просто врачом, который любит свое дело и горит профессией.

В таком настроении я не спеша решил пройтись по территории, и возле административного корпуса внезапно встретил главного врача. Сергей Георгиевич сидел на лавочке с сигаретой в руках. Причем главный врач не курил, сигарета мирно горела, роняя пепел прямо на его пальто, а он смотрел в одну точку, о чем-то думая.

— Добрый день, Сергей Георгиевич, — поздоровался я, присаживаясь рядом.

— О, привет, Михаил. Не заметил тебя, — рассеянно ответил главный врач, приход в себя.

— Что-то случилось? — поинтересовался я. У меня было такое настроение, что хотелось помочь абсолютно всем вокруг.

— Да как тебе сказать, Миш. Случилось, давно, — как-то печально ответил Сергей Георгиевич. — Когда я решил занять пост главного врача.

Я просто молчал, давая ему возможность выговориться. Иногда людям это очень нужно.

— Я закончил ординатуру по хирургии. Я ведь был оперирующим хирургом, представляешь, — невесело усмехнулся главный врач. — Мечтал просто помогать людям. Хирургия привлекла меня тем, что результат был сразу ощутим. Ты спасаешь пациента, помогаешь ему — и ему лучше уже через пару часов. Я горел своей работой, жил в областном центре и работал в обычной больнице. Потом познакомился со своей будущей женой, Катериной. Катя из этого городка, там проходила какое-то обучение. Дочь очень влиятельных родителей, капризная и избалованная. Не знаю, чем ей приглянулся я. А я влюбился в нее тогда по уши, не замечаю ничего вокруг.

— Так бывает, — тихо ответил я.