Книга Доктора Звягина вызывали? Том 2, страница 44 – Алексей Аржанов, Игорь Алмазов

— Заработался, — усмехнулся я. — ладно, мне бежать надо.

— Увидимся, — кивнула мне Краснопеева.

Так, надо максимально аккуратно общаться с другими людьми. Я понятия не имею, что ещё успел натворить Виктор. И меня очень это напрягает.

После всего этого мы с Николаем встретились у меня в кабинете. Светлана куда-то убежала, видимо перекусить перед планирующимся выездом на вакцинацию. Мы закрылись изнутри и начали усиленно думать, что же нам делать дальше.

Внезапно я понял, как нам избавиться от нашего «паразита» как я сам назвал Виктора.

— Николай, — проговорил я, — я знаю, что нам делать. Но для этого придётся очень сильно рискнуть.

Я встал и зашагал по кабинету, не в силах сидеть от нетерпения.

— Помнишь, как мы проходили комиссию для работы? И что у меня было с анализами крови, — спросил я.

— Конечно, — кивнул Николай. — Все клеточные элементы крови были увеличены ровно в два раза.

— И тогда у меня был только один клон. Виктор не успел сформироваться. А значит теперь…

— Элементы увеличены уже в три раза, — кивнул клон. — И что с того?

— А то, что если совершить одну древнюю процедуру, то я и своё состояние облегчу, и Виктору помешаю действовать, — проговорил я.

— Кровопускание?

— Именно, — кивнул я. — Это поможет нам выиграть время.

Кровопускание — это удаление из организма некоторого объема крови через прокол. В средние века эта процедура была особенно популярной, с её помощью организм готовили к любым биологическим переменам. Далее процедура использовалась в лечении артериальной гипертензии или при отравлении ядами и токсинами.

Одной из разновидностей кровопускания является гирудотерапия –наложение пиявок. Во время чумы считалось, что пиявки способны поглотить только заразную кровь, хорошую же оставляют в организме.

— А ещё кровопускание в любом случае очень ослабит тебя, — добавил Николай. — Эта процедура же уже не применяется в медицине! И на то есть причины.

Причины действительно были веские. Во-первых, из-за нарушений правил стерильности такая процедура часто заканчивалась заражением крови. Во-вторых, приводила к обморокам, резкому падению артериального давления.

— Да, но это наш единственный шанс, — сказал я. — Нам надо рискнуть.

— А ты понимаешь… — Николай замялся, но всё-таки закончил, — что после этого и я могу исчезнуть? Мы же точно не знаем, как это всё сработает. Ты рассуждаешь с медицинской точки зрения, но изначально нас клонировали с помощью магического потока.

— Я понимаю, — вздохнул я. — Мне бы очень этого не хотелось. Но это единственный шанс остановить Виктора.

— Тогда сделаем это, — кивнул клон. — Кстати, ты заметил, что читать мысли друг друга мы теперь не можем? Наверное, это влияние Виктора.

— Похоже на то. Ещё я на всякий случай снова оставил свой телефон в дневном стационаре, там же так и осталась прослушка, и Пономарев может за нами следить.

— Точно, я об этом и не подумал, — ответил Николай. — Ну что, пойдем в процедурную? Там сейчас как раз никого нет.

— Пойдём, — я пару секунд помолчал, затем добавил. — Чем бы это не закончилось, я рад, что у меня был такой клон как ты.

— Взаимно, — проговорил Николай.

Мы отправились в процедурный кабинет, не говоря больше ни слова. На пути никто не попадался, все терапевты либо сидели в кабинетах, либо ушли домой отдохнуть перед выездом.