Книга Доктора Звягина вызывали? Том 2, страница 119 – Алексей Аржанов, Игорь Алмазов

Тут мои размышления прервал звонок Екатерины Вениаминовны. Я чуть было не ответил, но на всякий случай решил дать трубку Николаю. Поставив на громкую связь. Всё-таки я не уверен, что она не сможет понять по голосу что я — это уже не я.

Поэтому я экстренно оторвал Николая от приготовлений ужина и сунул ему телефон.

— Алло, Михаил Алексеевич, добрый вечер, — раздался голос Екатерины Вениаминовны. — Мне сказали, вы на больничный ушли?

— Да, мигрень совсем замучала, — отозвался Николай. — Я бы по пустякам не стал его брать.

— Я понимаю, — ответила собеседница. — Но это, конечно, ужасные новости. Поликлиника без вас разваливается, даже не знаю, как это возможно.

— Уже скоро буду в строю, — заверил её Николай. — Как вам на новом месте?

— Жду не дождусь, когда передам его тебе, — усмехнулась Екатерина Вениаминовна. — Устала уже от всей этой суеты. Так что поправляйся скорее!

— Обязательно, — ответил Николай, отключаясь.

Он вернулся к приготовлению ужина, а я задумчиво присел там же, на табуретке.

— Кажется, без нас там поликлиника страдает, — проговорил я.

— Ещё как, — не поднимая головы от разделочной доски, подтвердил Николай. — Я забыл тебе сказать, но Света тоже писала, что там завал полный. Она тоже бегает, не в силах справиться. Чуть ли не каждый второй пациент тебя ищет.

— Точнее, уже тебя, — улыбнулся я. — знаешь, я решил пойти в полицию самостоятельно. Показать, что я жив. Придумать какое-то оправдание, почему не появлялся. И зажить спокойно.

— Это точно хорошая идея? — обеспокоенно спросил Николай. — Ведь ты можешь просто скрываться?

— Жить, как Пономарев, не выходя из квартиры? — ответил я. — Нет, это не мой вариант. Я так не хочу.

— Ладно, если ты так решил, действуй, — ответил Николай. — Когда пойдешь?

— Через пару дней. Надо до конца отойти от операции, а сегодня ночью у нас ещё дело.

— Какое это? — заинтересовался Николай.

— Увидишь, — улыбнулся я. — Давай, ужином корми.

После ужина мы дождались темноты, и я повел Николая в лес, прихватив найденные документы и большую цепь. Николай смотрел с удивлением, но вопросов не задавал.

— Итак, для начала проведем ритуальный костер, — торжественно проговорил я, зайдя подальше в гущу леса. — Сожжём все улики про лабораторию.

— Это точно обязательно? — спросил Николай. — Всё-таки это такие научные труды. Это великое открытие.

— Обязательно, — кивнул я. — Люди ещё к нему не готовы. А для нас эти бумаги представляют опасность.

И мы сожгли все документы, таким образом навсегда прощаясь и с экспериментом, и с лабораторией, и с Пономаревым.

После этого я взял цепь и несколько раз обмотал вокруг дерева. Затем сделал видимость того, что этой цепью был прикован человек.

— Скажешь в полиции, что тебя держали в лесу? — догадался Николай.

— В точку, — ответил я. — И теперь смог показать, где именно. А на большую часть вопросов ответить не смогу, ссылаясь на амнезию.

— Звучит как план, — проговорил Николай. — Знаешь, меня ещё волнует, что я, получается, украду всю твою жизнь в этом городе. Твои друзья будут моими, твои знакомые — моими знакомыми. Меня будут уважать, как тебя. А ты снова начнешь как с чистого листа.

— Один друг у меня уже есть, — с улыбкой ответил я. — И это ты. А с остальными я всегда могу подружиться заново.