Книга Доктора Звягина вызывали? Том 1, страница 91 – Алексей Аржанов, Игорь Алмазов

Лица мужчин я видел плохо, но знакомыми они мне не казались. И дружелюбными, кстати, тоже.

— Мы знакомы? – уточнил я, мысленно оценивая их внешние данные. Крепкие парни, явно не случайно здесь оказались.

— Тебя, доктор Звягин, весь город знает, – пробасил один из них, – кладя руку мне на плечо в обманчиво дружелюбном жесте.

— И о чём вы хотите поговорить? – усмехнулся я, стряхивая руку с плеча.

— О том, что не стоит тебе лезть не в своё дело, – ответил тот, – это обычно плохо заканчивается.

— Не понимаю о чём вы говорите, господа, – спокойно проговорил я.

— Да че ты мелешь! Из-за тебя у нас с дурью проблемы! – дернулся третий из незнакомцев, весь разговор нервно приплясывающий сзади своих товарищей. – Че мы с ним возимся?

— Успокойся, – приказал ему переговорщик, а затем снова обратился ко мне, – видишь, доктор, до чего ты людей доводишь. Нехорошо.

— Я правда не имею представления о чем вы. Если это всё – мне пора на работу, – попытался я решить вопрос мирным путём.

На самом деле картинка в голове уже сложилась. Скорее всего, речь опять-таки про наркотические препараты нашей больницы. Я недооценивал масштаб всех этих подпольных действий, но, судя по всему, всё не ограничивается подворовыванием их для нашей Софьи Александровны. Не уверен насчет этих двух мужчин, но третий – явно наркоман, причём сейчас у него наблюдается ломка.

Ломкой называется синдром отмены наркотиков при их стабильном употреблении. Это состояние развивается через какое-то время после употребления наркотических препаратов и проявляется болевыми и психическими нарушениями. Это и судороги, и болевые ощущения в костях и мышцах, и перевозбудимость, и чрезмерная раздражительность. В таком состоянии наркоманы опасны, так как не контролируют свои действия. Ради дозы они готовы на всё.

Особенно неприятно в этой ситуации, что такое состояние снимается только её «пережиданием». Или употреблением новой дозы, естественно.

В лечении наркоманов очень многое зависит от желания самого пациента. Нельзя просто так отлавливать их, лечить и отпускать – с девяносто процентов вероятности они начнут снова. Такой человек должен сам захотеть лечиться, и только тогда можно приступать к терапии.

Спорить с этими мужчинами, как и вступать в дальнейший контакт мне не хотелось. Прежде всего я – врач, и не должен наносить вред другим людям. Но уйти мне на дали.

— Эй, доктор, мы вообще-то не договорили, – остановил меня переговорщик, – по-хорошему значит, не хочешь? Тогда будем по-плохому.

Он замахнулся и попытался изо всех сил ударить мне в нижнюю челюсть. Замахиваясь, он потерял драгоценную секунду, за которую я успел отклониться назад. Мужчина едва не упал и смачно заматерился.

— Резвый докторишка попался. Мужики, погнали! – скомандовал он.

В этот самый момент я испытал знакомую дрожь в теле – попытался выбраться клон. Извини, Николай, тут я справлюсь один. Усилием воли я приказал клону не вмешиваться, и дрожь прекратилась. Это был первый раз за всё наше с ним сосуществование, когда я смог удержать Николая внутри себя.

Нападавшие, тем временем, попытались окружить меня с трёх сторон. Время вспомнить, чему меня научили в злополучной лаборатории. Так, вывести их из строя, но не калечить. Принято.

Я развернулся и одним точным движением ударил одного из мужчин сбоку шеи. Там располагается сонная артерия и блуждающий нерв. Правильный удар приводит к потере сознания. Один есть.