Книга Доктора Звягина вызывали? Том 1, страница 35 – Алексей Аржанов, Игорь Алмазов

Задачей участкового терапевта в таком случае была постановка пациента на учёт, контроль за его состоянием, заказ необходимых препаратов и, при необходимости, оформление инвалидности. Судя по имеющемуся у меня заключению, эту онкологию мы поймали довольно рано, имелся шанс введение в стойкую ремиссию. Осталось самое сложное – сообщить диагноз пациенту.

Такие диагнозы всегда тяжело говорить. Пациенты реагируют самыми разными способами: начинают плакать, начинают отрицать, или просто спокойной смиряются с информацией. В университете мы специально проходили курс психологии, чтобы познать основы врачебной этики. Нас учили правильно разговаривать с пациентами, правильно сообщать диагнозы и прочим полезным вещам. В этом случае Зуев относился как раз к третьему типу пациентов, и выслушал диагноз достаточно спокойно.

— Выявили заболевание мы достаточно рано, поэтому прогноз в целом благоприятный, – закончил я.

— А откуда взялась анемия? Опухоль кровоточит? – поинтересовался пациент, заметно приободренный моими словами.

— Нет, причина в другом. В желудке происходит первичное поглощение железа из продуктов питания. Оно всасывается благодаря специальному ферменту – пепсину, содержащемуся в желудочном соке. Любая патология в желудке вызывает ухудшение всасываемости железа, отсюда и анемия, – подробно объяснил я. Всегда предпочитал рассказывать пациентам всё подробно, чтобы они точно понимали, что происходит в их организме.

— Я понял, спасибо, доктор! – кивнул Зуев. – Буду надеяться на лучший исход.

— Для начала дождёмся результатов гистологии, – ответил я, – потом уже будем решать вопрос о консультации онколога. Всё будет в порядке.

В целом, я почти уверен, что лечение пройдет успешно. Вовремя обнаруженная онкология, отсутствие других хронических заболеваний у пациента и самое главное – его хороший настрой должны сделать своё дело.

Время уже близилось к восьми часам вечера, и в стационаре начался самый «час пик». Мне позвонила медсестра из приемного отделения, чтобы доложить сразу о трёх поступивших пациентов. А я ещё не провёл вечерний обход в терапии! С этим тоже затягивать нельзя, пациентам важно соблюдать правильный режим, и скоро они уже отправятся спать. А потому я зашёл в ординаторскую и второй раз за день призвал Николая.

— Что случилось? – слегка недовольно спросил тот, видимо всё ещё обижаясь за недавнюю ситуацию. Но это меня сейчас мало интересовало, дел в стационаре было по горло.

— Сразу трёх пациентов в приёмное отделение привезли. А мне ещё обход делать. Поэтому приёмное сегодня на тебе, – коротко распорядился я.

— Понял, – кивнул тот и направился в приемное отделение.

В его знаниях я не на минуты не сомневался, да и характер при пациентах он вряд ли начнет показывать. Конечно, я предпочитал делать все сам, но сейчас просто не хотел заставлять пациентов ждать, доставляя им дополнительные неудобства.

Я обошёл тяжелых пациентов, убедился в стабильности их состояния, затем начал проводить обход. Дело это затянулось, еле-еле успел до отбоя в стационаре.

Когда я зашёл в ординаторскую, Николай уже был там. Клон сидел на диванчике, устало вытянув ноги.

— Ну что там? – поинтересовался я, приземляясь рядом.

— К одной вызвал хирурга, другая поступила с высоким давлением, но от госпитализации отказалась. Отказ от госпитализации взял, первую помощь ей оказали, и лечение тоже расписал. Ну и ещё один молодой человек срочно захотел получить больничный лист, но там данных за заболевание никаких не было, так что он отправился домой, – отчитался Николай.