Книга Заступник. Проклятье Дайкоку, страница 26 – Алексей Аржанов, Александр Вольт

— Затем, что там нас остановят бравые ребята со стволами, попросят пройти с ними и, очень вероятно, изобьют в подсобке и заберут все бабки. А тебя еще и поимеют.

Она потупила взгляд.

— А в туалете что?

— Окно, — сказал я и поставил ее сумку на кассу. — Обналичьте, пожалуйста.

Милая девушка с каре за пуленепробиваемым стеклом мило мне улыбнулась и через окошко протянула сумку. Я же продолжал вываливать фишки к ней, от чего ее безразлично-улыбчивое лицо на мгновение изменилось. Глаза расширились от удивления, но отдаю ей должное. В руки эта барышня смогла взять себя очень быстро.

Пачки купюр поступали к нам с большой скоростью. Кирико закидывала их в сумку одну за другой, словно мы были грабителями банка, а не обналичивали свой выигрыш. Я сделал вид, что поправляю шнурки на своих туфлях, и украдкой бросил взгляд по залу. Несколько якудзу уже откровенно смотрели на нас, делая вид, что занимаются своими делами: общаются, смотрят за игрой, выпивают.

У дверей на главном выходе, как я и предположил, уже стояло даже не двое, а сразу четверо молодых людей в костюмах, с рациями. Они переговаривались по своим аппаратам, явно получая указания.

Разыскивается. Живым или мертвым, как в старых вестернах.

— Спасибо! — сказала Кирико, когда последняя пачка банкнот упала на стол и отправилась в сумку.

— Приходите еще! — отозвалась девушка с каре, а я уже силком оттягивал свою спутницу в сторону уборной.

Наблюдатели тоже неспешно стали отлипать от своих мест и двигаться за нами.

Я распахнул дверь в туалет на себя. Пусто. Дернув Кирико, пропустил ее перед собой и заскочил внутрь. Внутри не было никого, потому что на пять минут сюда должна была зайти уборщица и провести быструю уборку.

Тут так заведено. Каждый час. И каждая уборщица оставляет после себя подпись и время.

Но пока что тут стояло только ведро с каким-то едким хлорным раствором и швабра с тряпкой.

Не долго думая, я продел швабру между ручкой и стеной так, чтобы створку не могли открыть на себя с той стороны сразу. Понятно, что если дернуть как следует, то деревянная рукоятка лопнет и баррикада падет, но это дает нам драгоценные полминуты.

— Куда?

— В окно, быстро.

— Оно узкое!

— А ты широкая, что ли? Бегом полезай!

— Я в юбке!

— И что?

Я распахнул створку и присел у стены на одно колено, после чего сцепил ладони так, чтобы Кирико могла поставить ногу и затем я ее вытолкнул вверх.

— Не подглядывай! — сказала она.

— Не ты ли своей задницей мне десять минут назад обтерла все, что могла?

Она набрала воздуха, чтобы явно что-то ответить, но дернувшаяся дверь ее переубедила. Я бросил взгляд на створку. Дернули крепко. Значит это не просто уборщица или посетитель, а по нашу душу.

— Бегом, — скомандовал я.

Кирико поставила ногу с туфлей мне в сцепленные руки и в следующий момент я толкнул ее вверх. Она схватилась за выступ и стала карабкаться, как кошка. Я подтолкнул ее и подал сумку. Благо это был первый этаж и прыгать невысоко даже в каблуках.

Хотя опасение, что она подвернет сломает себе лодыжку все равно проскользнуло в мыслях.

Дверь распахнулась с треском ломающейся швабры. Кто-то явно очень хотел в туалет. Внутрь вломились четверо и прикрыли за собой створку.

— Я сказал тебе, чтоб ты не снимал ни копейки, — сказал мне «мажорчик».