Книга Друид. Пламя и кровь, страница 94 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

А в сердцевине ствола, за слоями искорёженной коры виднелось тусклое, болезненное свечение. Печать.

— Боже мой… – прошептала Лиза, попятившись. – Это… оно живое?

— К сожалению, – ответил я, не отрывая взгляда от дуба. – Шатунов хотел починить печать, чтобы аномалия не расползалась по его земле. А дуб от такого обращения сошёл с ума и обратился в монстра.

Дуб дёрнулся. Корни скрежетнули по камням. Он нас почуял. Ветви развернулись в нашу сторону, и волна горячей чужеродной энергии ударила мне в грудь. Тварь не думала. Только боль и ярость – вот всё, что осталось от дерева, которое когда-то хранило покой целого уезда.

— Лиза, назад! – я выставил перед ней ладонь. – Стой. Не шевелись.

Я сосредоточился. Сжал воздух и магию перед собой – как учила Ярина. Плотно, до скрежета, до зелёных искр. Щит вспыхнул вокруг Лизы – мерцающий кокон, тонкий, но прочный.

— Что бы ни случилось – не выходи, – велел я.

— Всеволод! – она попыталась спорить, скорее уже по привычке.

— Не выходи.

Я повернулся к дубу и снял пиджак. Расправил плечи. Выдохнул.

Сначала попробовал по-хорошему. Потянулся к дубу нитями дара: образы покоя, тишины, глубокого сна. Так я разговаривал со своим лесом.

Успокойся. Я же не враг. Позволь мне помочь.

Дуб не услышал. Там, где у живого дерева было магическое сознание, зияла выжженная пустота. Магия крови уничтожила всё, что делало его деревом, оставив только одно – инстинкт хищника.

Корень ударил первым.

Вырвался из земли в двух шагах от меня и обрушился сверху. Я отпрыгнул. Земля треснула в том месте, где я стоял.

Второй корень метнулся змеёй к ногам. Я перекатился, пропустил его под собой, вскочил. Ветви ударили сверху – тяжёлые, мокрые от багровой дряни.

Одна задела плечо. Обожгла, словно раскалённым прутом. Магия крови даже от прикосновения ранит.

Я контратаковал. Послал силу в землю под дубом, пытаясь зафиксировать корни. Чужая почва отзывалась нехотя. Но кое-что удалось: корни замедлились, потяжелели. Дуб покачнулся. Захрустел. Рванулся – и вырвался, оставив в земле куски коры.

На своей территории я бы пригвоздил его намертво, но здесь земля меня не слушалась. Каждый приказ доходил до неё, как крик сквозь толстую стену – глухо и с опозданием. А резерв уже просел на четверть. Ещё пара таких попыток – и я останусь пустым.

Я отступил, уклоняясь от очередного корня. Дуб двигался быстро для своих размеров, но хаотично – бил во все стороны, не прицеливаясь. Хищник, который полагается не на точность, а на силу удара. Он бьёт туда, где чувствует жизнь. Любую жизнь.

Я решил остановиться. Перестал посылать энергию в землю и вообще что-либо излучать. Подавил собственную ауру, загнал дар глубоко внутрь себя самого.

Дуб замедлился. Корни заскребли по земле неуверенно, потеряли след. Ветви дёрнулись вправо, влево – и замерли. Он меня потерял.

Так, хорошо. Теперь есть фора в несколько секунд, чтобы подумать.

Прямая сила тут не поможет. Дуб слишком большой, напитан чужой магией, а мой резерв стремительно тает. Нужно действовать иначе.

Вибрация Жизни. То, чем я собирал "живые слёзы". Я умел ускорять жизнь внутри деревьев. Но если можно ускорить – можно и замедлить. Вытянуть из дуба чужеродную энергию, что вложил в него Шатунов.

Проблема в том, что тянуть придётся через себя. Магия крови – не друидическая энергия. Она токсична для моих каналов. Это как пить солёную воду, чтобы утолить жажду: вроде пьёшь, а на деле – убиваешь себя.