Книга Друид. Пламя и кровь, страница 39 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Но Архип стоял неподвижно и не дёргался. И Тумалин не выстрелил.

Я видел, как он борется сам с собой. Челюсть сжата до скрежета зубов. Палец дрожит на спусковом крючке. Всё его тело кричит – стреляй! – а что-то глубоко внутри, какой-то древний, въевшийся в кость инстинкт охотника, не позволяет. Дичь должна бежать. Таково правило. Иначе это не охота. Иначе это просто убийство, а убийство – это скучно.

Мне хватило этого представления, чтобы закончить свою работу.

Напитав деревья маной, я отдал им команду.

Берёза за балконом ожила первой. Её ветви стремительно метнулись вперёд.

Одна ударила снизу по стволу винтовки с такой силой, что оружие вылетело из рук Тумалина, перевернулось в воздухе и с грохотом покатилось по каменному полу балкона.

Вторая ветвь обхватила перила и вырвала их из кладки. Тут же за ней появились третья, четвёртая, пятая.

Ясени ударили с боков. Их толстые сучья пробили каменное ограждение, проломились на балкон и сомкнулись вокруг барона, как пальцы гигантской ладони. Клёны добавили снизу – их корни, вспоровшие фундамент, заблокировали дверь, ведущую с балкона внутрь дома.

Отступать Тумалину было некуда.

Барон закричал от ярости. Он рванулся, попытался дотянуться до винтовки, но ветви уже обвили его руки, прижали к телу, стиснули так, что он не мог шевельнуть и пальцем.

Архип рухнул на колени. Мгновенно, будто из него разом выдернули все кости. Силы покинули его – теперь, когда непосредственная опасность миновала и дуло винтовки больше не смотрело ему в грудь, весь его показной героизм растаял.

Но он сделал то, что обещал. Выстоял. Не побежал. И я это запомню.

— Елизавета! – крикнул я. – Сейчас!

Лиза сорвалась с места и метнулась к сараю. Через несколько секунд я услышал, как она возится с тяжёлым засовом.

Я вышел из укрытия на открытое пространство перед особняком. Поднял голову и посмотрел на балкон.

Тумалин висел в клетке из ветвей, как муха в паутине. Кора обвила его руки и ноги, прижала к стволу берёзы. Он бился, рычал, пытался вырваться, но деревья держали крепко. С каждым его рывком хватка становилась только сильнее, потому что деревья чувствовали мой гнев и усиливали давление в ответ на сопротивление.

— Охота окончена, Андрей Дмитриевич, – спокойно сказал я.

— Ты!.. – Тумалин выплюнул это слово как проклятие. Лицо его побагровело от натуги, вены вздулись на висках. – Ты понятия не имеешь, что ты натворил, мальчишка! Бойков тебя уничтожит! Он размажет тебя по стенке! Ты даже не представляешь, с кем связался, Дубровский! Ты труп! Слышишь? Труп!

— Возможно, – ответил я. – Но не сегодня. И уж точно умру я не от твоей руки.

— Отпусти меня! – он дёрнулся так, что ветви затрещали. Но тут же восстановились – я поддерживал их маной, и деревья с готовностью принимали мою силу. – Отпусти, и мы разойдёмся! Забирай своих вонючих крестьян! Они мне не нужны! Это всё была игра, Дубровский! Я бы их отпустил через пару дней! Не убил бы! Слышишь?

Магией он не атакует, значит боевых навыков у него нет. Можно сказать, что мне повезло в этот раз. Если бы он был боевым магом, то пришлось бы куда тяжелее.

— Ложь, – спокойно ответил я. – Ты не умеешь отпускать добычу. Это не в твоей природе. Ты бы загнал их в лес и перебил одного за другим. Как всех остальных.