Книга Друид. Тайные тропы, страница 88 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Виктор и Слава зашли вместе – оба в охотничьих куртках.

Архип вошёл последним, уже с бумагами под мышкой, и я понял, что он собирается о чём-то доложить.

— Архип. Сначала поешь, – кивнул я на его место.

— Всеволод Сергеевич, позвольте! Я вкратце – потом забуду!

— Вкратце – можно.

Он положил бумаги на край стола, прокашлялся.

— Горенков, как вы и просили, объявления в газетах разместил. И в волгинской, и в саратовской, и в самарской. За сегодняшний день на телефон поступило двадцать два звонка. Люди спрашивают, когда будет отбор. Я всем говорил – перезванивайте завтра, подтвердим дату.

Я кивнул.

— Назначаем отбор через три дня, – распорядился я. – В полдень. У ворот поместья. Степан, ты на телефоне – на звонки отвечаешь: через три дня, в полдень, у ворот. Пусть являются сами, на своих двоих. Архип, к завтрашнему утру подготовь перечень требований: возраст – не моложе двадцати, не старше тридцати пяти; опыт службы или охоты обязателен; умение стрелять – обязательно; собственное оружие приветствуется. Виктор, ты и Слава будете отбирать вместе со мной. Мне нужно шесть человек. Лучше шесть толковых, чем десять посредственных.

— Принято, барон, – кивнул Виктор. – Только, Всеволод Сергеевич, разрешите одно условие добавить: чтобы на службе не выпивали. У меня в своё время был один егерь, так его историю вспоминать противно, а забыть не могу.

Слава при слове “выпивали” Слава демонстративно отвернулся к окну и стал разглядывать подоконник. Будто его вообще не касается.

— Условие принято, – сказал я. – Слава, и тебя касается.

— Угу, – буркнул Слава. – Я же на работе не пью, барон. Только после.

Степан тем временем разливал сок. Жаркое он поставил ближе к Ярославу, и Ярина тут же взяла у бывшего змея тарелку и стала накладывать ему первой. Ярослав смотрел на это с покорностью человека, которому уже объяснили, что бессмысленно сопротивляться.

— Ярина. Не надо, – попробовал сказать Ярослав, когда она полезла ему в тарелку с миской квашеной капусты.

— Ешь. Это полезно! – строго заявила она.

— Я. Не ем. Кислое.

— Ешь, я сказала. Со всеми, – она начала пародировать его манеру говорить.

— Я. Не корова. Не хочу кислое, – заявил он тоном обиженного ребёнка.

— А кто же ты тогда? – Ярина поставила миску и подбоченилась. – Коровы кислое едят. Козы едят. Лошади едят. Ты, Ярослав, кто тогда? Змея, что ли?

Ярослав подумал секунду, две, три. А потом ровно, без выражения, сказал:

— Был. Змеем.

Ярина застыла с вилкой в воздухе. А потом расхохоталась. Так, что её плечи подрагивали, а в глазах выступили слёзы.

— Тогда ешь, – сказала она, вытирая глаза тыльной стороной ладони. – Змеи всё едят. Они самые всеядные твари на свете. Сейчас наложу от души.

И наложила. Целую горку. Ярослав посмотрел на неё с лицом мученика, но покорно взялся за вилку.

За столом смеялись все. Даже Лиза, которая с начала ужина улыбалась только уголком рта и всё держалась за рукав отца.

Я смотрел на Ярину, наливающую Ярославу третий половник соуса к его капусте, и на самого бывшего Полоза, медленно и несчастно эту капусту жующего, и осознал одну простую вещь. Эти двое друг друга точно нашли. Она его воспитывает, он ей подыгрывает, и оба делают вид, что никто из них ничего такого не замечает. Пусть. Мне в доме нужны живые люди.