Книга Друид. Тайные тропы, страница 44 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

В прошлой жизни у меня было простое правило. Чем глаже речь у человека, которого ты застал не на своём месте, тем глубже надо копать. Гладкая речь – это показатель репетиции. А репетируют только то, к чему готовятся заранее.

— Допустим, – я кивнул, как будто принимая его объяснение. – И что показывает ваш резонансный анализатор?

Игорь оживился. Это была опасная для него территория, но он был на ней в своей среде. Технические детали – самое лучшее прикрытие для лжи, потому что слушатель быстро устаёт и перестаёт замечать стыки.

— Здесь точечная аномалия, как я и говорил. Резкий, тонкий укол энергии – почти как тонкая трубка, продёрнутая сквозь почву. Маятник её фиксирует, но не различает структуру. Анализатор берёт микроскопический образец – речь о долях секунды контакта – и раскладывает его на составляющие. Без образцов невозможно понять, что это такое и откуда берётся. А пока мы не поймём – мы не сможем защитить от этого ни ваш лес, ни любой другой.

— То есть вы здесь ради защиты моего леса, – хмыкнул я.

— В том числе.

— Очень благородно с вашей стороны, Игорь Викторович.

Он не заметил иронии – или сделал вид, что не заметил. Кивнул с серьёзным видом, как будто я и правда его похвалил.

Я слушал его вполуха. Большая часть моего внимания была направлена не на слова, а под ноги. Тянулся сознанием к корням сосны, у которой Левачёв стоял на коленях минуту назад. К корням клёна позади себя. К самой почве, к подземной сетке, по которой текла лесная сила.

И почувствовал, как тонкий, едва уловимый ручеёк энергии тёк из сосны куда-то вверх. Точнее – в карман Игоря. Туда, где лежал чёрный диск.

Это были размеренные, ритмичные капли – одна за другой, в такт пульсу самого Левачёва. Прибор пил мой лес прямо сейчас.

Лес замечал, хотя не скажу, что это причиняло ему какой-то весомый вред. Однако лес жаловался мне еле слышным, но настойчивым шёпотом из-под ног.

Я перебил аспиранта на полуслове:

— Объясните мне ещё одну вещь, Игорь Викторович.

— Какую?

— Почему ваш прибор сейчас, в эту самую секунду, тянет энергию из вон той сосны?

Я кивнул в сторону дерева у него за спиной. Ствол слабо качнулся, но не от ветра. Сосна услышала, что я её упомянул, и хотела, чтобы Левачёв тоже это понял.

Игорь замер. На полсекунды его лицо стало пустым, как будто кто-то быстро задёрнул занавеску, чтобы я не успел заглянуть. Потом занавеска снова сменилась маской вежливого учёного, объясняющего непонятливому слушателю элементарные вещи.

— Барон, любое измерение требует контакта с измеряемым объектом. Это базовая физика. Когда вы измеряете температуру воды термометром, термометр обменивается с водой теплом. Это не значит, что термометр «крадёт» тепло. Анализатор не вытягивает энергию – он касается её, чтобы зафиксировать структуру. То, что вы ощущаете – это естественный побочный эффект, вреда для вашего леса он не несёт.

— И тем не менее лес его чувствует и жалуется.

— Лес у вас очень чувствительный, – Игорь пожал плечами, и в этом жесте было что-то почти учительское. – Гораздо чувствительнее, чем мы предполагали. Это, кстати, одно из самых интересных открытий моей работы. Если бы я мог продолжить…

— Нет, не сможете.

Фраза упала между нами как камень в колодец.

Игорь моргнул.

— Простите?