Книга Друид. Тайные тропы, страница 109 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Граф Озёров… – Павел Демьянович поморщился, как только произнёс это имя. Будто выпил что-то горькое. – Он давно грезил этим артефактом. Шатунов, будучи его вассалом, хранил “Сердце” у себя как свою новую семейную реликвию. Озёров знал, что в этой вещице сокрыта сила, способная многократно увеличить могущество любого мага. Он хотел её, но сам боялся марать руки. Вернее… Понимал, что не сможет уговорить собственного вассала на столь широкий жест. Вы ведь и сами знаете, Шатунов – тот ещё псих. Магия крови в сочетании с нездоровым рассудком – опасный коктейль. Граф всерьёз опасался, что если он пойдёт на Шатунова открыто, тот использует “Сердце” против своего господина.

— И тогда граф решил использовать вас, – тут же догадался я.

— Именно. Я был его личным лекарем, человеком, которому доверяли. Озёров приказал мне похитить артефакт. Это был не просто каприз. Граф собирался использовать “Сердце”, чтобы стать сильнее. Чтобы пробить брешь в защите ваших земель. Он хотел отнять поместье Дубровских ещё тогда, и артефакт должен был стать ключом. С ним он бы смог обойти любую друидическую магию. Но самое ужасное… Я был готов это сделать. Я послушался его. Похитил артефакт. Почти принёс ему “Сердце”, Всеволод Сергеевич.

Старик закрыл глаза, и его голос задрожал.

— Я чуть не убил одним махом сразу двух хороших людей. Окажись этот артефакт у Озёрова – и вас бы не стало. Он бы пришёл отбирать землю. И Лиза… Моя дочь не прожила бы и недели. Но когда я держал этот пульсирующий камень в руках, когда ощущал жар жизненной энергии в нём – я понял, что нужно делать. Решил спасти дочь и одновременно с этим защитить артефакт от графа. И тогда, ровно в тот момент, когда граф уже ждал меня, чтобы забрать артефакт, я внедрил его в Лизу. И велел ей бежать.

Теперь всё ясно. Так она и попала ко мне.

— Вы сделали её живым сейфом, – подметил я.

— Да. Поначалу все думали, что это Лиза сама каким-то чудом украла его. Но Озёров не дурак. Через несколько недель он догадался, чьих это рук дело. Но за мою дерзость он не убил меня – нет, это было бы слишком милосердно. Он сослал меня в глухое баронство, где я стал не лекарем, а рабом с целительскими способностями. Думаю, вы понимаете, в чём разница. Ведь вы сами нашли меня там. Видели, в каком я был состоянии. И чем занимался…

Я смотрел на Павла Демьяновича и не чувствовал гнева. В бизнесе я видел предательства и похуже, но здесь… Здесь была логика отчаяния.

Получается, что он дважды чуть не убил меня. Не собственными руками, но опосредованно. Сначала чуть не отдал “Сердце” Озёрову, а затем создал паразита, который должна была передаться мне через студентов.

Но в итоге я остался цел. А он сидит передо мной и раскаивается.

— Вы ждёте, что я начну обвинять вас в том, что вы чуть не помогли Озёрову захватить мой лес? – покачал головой я. – Бросьте, Павел Демьянович. Начнём с того, что мы тогда не были знакомы. К тому же в решающий момент вы приняли верное решение. Вы выбрали жизнь дочери и, косвенно, безопасность этих земель. Прошлое в вашем случае меня мало интересует. Сейчас меня волнует только настоящее. Чем я могу помочь прямо сейчас, чтобы вы с Лизой смогли остаться на моих землях? И хочу напомнить, что если вы остаётесь, то я жду от вас полной преданности.