Книга Друид. Исток Жизни, страница 96 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Лиза, ты лекарства где сейчас готовишь? – спросил я.

— В аптечной комнате, рядом с лечебницей. В подвал сейчас редко хожу, там же яйцо твой зреет. В общем, утром завариваю свежий отвар на весь день, разливаю по склянкам, подписываю и разношу пациентам.

— И склянки потом с пациентом стоят, в его палате, верно?

— Да. На столике у кровати. Чтобы он сам мог отпить, когда нужно. Я отмеряю дозу карандашом на стекле.

— А ночью?

— Ночью у него отвар на тумбочке. Утром я прихожу, смотрю, сколько выпито, и забираю склянку.

— Вот теперь мне всё ясно, – я поднялся. – Не беспокойся, Лиза. Я схожу, познакомлюсь с этим семейством. С каждым поговорю. Ты пока подготовь полный список того, что добавляешь в его отвары, с точными дозировками. Постарайся ничего не упустить. Идёт?

— Хорошо… Ты что-то понял?

— Кое-что подозреваю. Но проверить надо. Не хочу спешить с выводами.

Уваровых я нашёл в восточном крыле лечебницы. Им выделили большую семейную палату с гостиной. Подходя к двери, я уже слышал голоса. Точнее, один голос – мужской, громкий, на грани крика.

— …и я больше не позволю этой девчонке экспериментировать на моём отце! Бардак какой-то. Завтра же уезжаем!

Очевидно, это Андрей Уваров опять разошёлся.

— Никуда мы не уезжаем, Андрюша, – послышался насмешливый старческий голос. – Мне здесь хорошо. Лекарка милая, кормят вкусно. Никуда я не поеду!

— Отец!

— Цыц! Не кричи на отца. Со слухом у меня пока что всё в порядке.

Я постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл.

В гостиной у окна сидел в кресле старик. Выглядел он нездорово, но взгляд его мне показался, наоборот, предельно живым. Всё как и описывала Лиза. Рядом стоял его сын – крепкий мужчина с покрасневшим лицом и сжатыми кулаками. У камина сидела женщина – Елена Михайловна. Детей в комнате, к счастью, не было. Видимо, сбежали от скандала.

— Барон Дубровский, – коротко представился я. – Прошу прощения, что без приглашения. Услышал, что у вас сложности, и решил со всем разобраться лично.

Андрей Яковлевич разом сменил тон. Я ожидал, что он и на меня решит поорать, но вместо этого он заговорил спокойно и представил мне всё своё семейство.

— Рад знакомству, – бросил Яков Антонович. – Извините, что не встаю, барон. Ноги уже не те. Хотя сын считает, что беды у меня от головы!

— Отец… – вздохнул Андрей Яковлевич.

— Молчу, молчу.

Пока семейство снова взялось препираться, я решил воспользоваться моментом и подключился к Кругу Тишины. Решил понаблюдать за Уваровыми на более глубоком уровне.

От Андрея Яковлевича разило страхом и злостью, но при мне он пытался сдерживать эти эмоции. Я понимал, что он боится за отца и гневается на Лизу. С ним всё понятно.

На супругу Уварова я даже не обратил внимания – там ничего интересного. А вот старик меня удивил. Несмотря на болезнь, ему было весело. И под этим весельем что-то скрывалось… Какая-то нотка… азарта? Любопытно. Такое впечатление, будто он ведёт шахматную партию и уже знает, что вот-вот победит. Предвкушает триумф.

Как-то всё это не вяжется с его клинической картиной.

— Яков Антонович, – обратился я к старику, – вы давно болеете?

— Да лет десять как помираю, барон, – охотно ответил он. – Всё никак не помру. Удивительный организм, врачи руками разводят.

— Отец! Ну что ты такое говоришь… – вновь занервничал Андрей Уваров.