Книга Друид. Исток Жизни, страница 78 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— К Истоку, – сказал я. – Сейчас же. Берём носилки, зовём Лизу. Она поддержит его по дороге, как в прошлый раз.

Виктор кивнул и побежал за носилками. Я послал Степана за Лизой. Она прибежала через пять минут, с сумкой трав через плечо, в рабочем платье, которое уже было заляпано зелёными пятнами от какого-то отвара.

Мы с Виктором уложили Павла на носилки. Охотник взял передний конец, я задний. Лиза шла рядом, держала руку на груди вервольфа, и от её ладони шло тёплое свечение целительской магии.

Мы двинулись через лес, который расступался передо мной, ветви поднимались, корни уходили в землю, освобождая тропу. Я тратил на это ману, которой и так было негусто, но каждая минута промедления могла стоить Павлу сознания, а тогда зверь возьмёт верх окончательно.

На полпути к Истоку, когда мы проходили мимо старого ельника, из-за деревьев выскочила тварь. Благо это было уже достаточно далеко от санатория.

Мутировавший лось был размером вдвое больше обычного, с наростами хитина на шее и боках, и рога у него были не лосиные, а какие-то изломанные, торчащие в разные стороны, как ветки мёртвого дерева.

Лось-мутант встал поперёк тропы и уставился на нас.

Виктор первым опустил свой конец носилок на землю. А я пока не спешил, поскольку понял, что он хочет сделать. Охотник выставил руки перед собой, как на тренировке у болота, и попытался сдвинуть камень, торчавший из земли у тропы, чтобы швырнуть его в тварь.

Камень не сдвинулся. Виктор напрягся сильнее, жилы на шее вздулись, но камень будто прирос к почве. Минутная тренировка у болота это одно дело, а боевая ситуация под давлением – совсем другое. Тело Виктора помнило, как двигать землю, но его разум ещё не привык делать это под стрессом.

— Не выходит! – рявкнул Виктор и потянулся к ружью.

— Отставить, – отрезал я.

И послал команду ближайшей ели. Она вмиг опустила тяжёлую нижнюю ветвь прямо на голову мутанта, собиравшегося напасть на нас. Удар был такой, что лось качнулся, захрипел и попятился. Вторая ель добавила с другой стороны. Тварь развернулась и ломанулась обратно в чащу, ломая подлесок.

— Потом её найдём, – коротко бросил я Виктору, когда тот поднимал свой конец носилок. – Сейчас у нас есть задача поважнее.

Он промолчал, но по его лицу я видел, что неудача задела его сильнее, чем он хотел показать. Магия под стрессом работает иначе, и Виктор только что это понял на собственной шкуре.

К Истоку мы добрались без новых встреч. И опустили Павла в воду. Вервольф захрипел, дёрнулся, потом затих. Вода приняла его, как в прошлый раз, и засветилась. Прожилки на коже Павла, те, что проступали всё отчётливее на пути сюда, начали бледнеть. Шерсть на предплечьях втянулась. Пальцы укоротились до нормальной длины.

Мы просидели у Истока около часа. Якорь окреп, нить между сознанием Павла и дубом снова натянулась. Зверь отступил в глубину, и глаза вервольфа стали карими.

Но я видел то, что пока не разглядели Лиза с Виктором: Павел вернулся к исходному состоянию. Ни шага вперёд по сравнению с первым сеансом. Исток поддерживал его, не давал зверю победить, но не лечил. Держал на плаву, и только.

Обратно все шли молча. Вернули Павла в палату, а потом собрались в моём кабинете. Только Виктор решил пока остаться с братом.