Книга Друид. Исток Жизни, страница 60 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Проклятье…

Санаторий!

В лечебнице прямо сейчас целая куча пациентов. Множество планов – и все придётся прервать?

Всё это попадает под “коммерческую деятельность” и “приём посторонних лиц”. Закрытие санатория на срок проверки означает не просто потерю выручки. Для меня это – срыв договорённостей с десятками знатных семей.

— Сколько идёт проверка? – уточнил я.

— По регламенту – от трёх до шести недель. Озёров будет настаивать на максимуме. Полагаю, они растянут на два месяца минимум.

— Они нас душат, – сказал я тихо, скорее себе. – Не разоряют, не сажают, не убивают, а именно пытаются “задушить”.

— Именно, – Астахов кивнул. – И это, между нами говоря, ход высокого класса. Я бы аплодировал, если бы не был на вашей стороне.

Я поднялся, прошёлся по кабинету взад-вперёд. Нужно было собрать все мысли в кучу. Паниковать сейчас – самая худшая тактика. Должен быть способ разобраться со всеми проблемами разом.

— Хорошо, – сказал я, не оборачиваясь. – Разбираем по фронтам. Будем готовить противодействие каждому документу Озёрова.

Астахов раскрыл блокнот и принялся тезисно фиксировать всё, что я говорю.

— С первым фронтом я уже разбираюсь. Возможно, сегодня мне удастся выяснить, кто заказал “дестабилизатор” и устроил пролом в моём барьере. Этого хватит, чтобы перебить обвинения?

— Если выйдет имя заказчика и им окажется Озёров – это конец игры для него. Но я бы не стал полагаться только на этот план, – предупредил юрист.

— Я и не полагаюсь. Это запасной козырь. Второй фронт – заявление Чернова. Студентов трогать не будем. Но рядом со мной есть человек дворянского происхождения, который провёл годы, можно сказать, в рабстве у Озёрова и Чернова. Я поговорю с ним. Он может дать магическую клятву. Если надо – заверим её уже сегодня.

— Сегодня – нереалистично. У нотариуса очередь до четверга. Я организую завтра к утру, через знакомого. Цена вопроса – двадцать рублей сверху.

— Согласен. Делайте, – велел я. – А вот с третьим фронтом, Аркадий Аристархович, мне нужен ваш совет. Есть ли способ оспорить применение этой статьи прямо сейчас? Я не могу останавливать работу санатория. Формально проверки нет – есть только прошение. Сможем как-то увильнуть?

Астахов нахмурился.

— Способ есть. И не один. Но все они выигрывают нам дни, а не недели. Самый чистый ход – встречное ходатайство в графский совет с требованием признать просьбу Озёрова преждевременной. Это даст нам неделю. Может быть, десять дней.

— Отлично. За это время мы успеем решить остальные проблемы. Что ещё в эту неделю можно успеть?

— Многое, – юрист смотрел на меня внимательно. – Но я хочу задать вам один вопрос, прежде чем мы начнём расписывать план. Всеволод Сергеевич, у Озёрова могут быть ещё более влиятельные союзники? Или даже покровители?

Я молчал секунд десять.

В голове всплыли слова Йозефа фон Штерна.

“И если вы полагаете, что у вас всего пара-тройка врагов… Что ж, спешу вас разочаровать. Вы пока столкнулись только с верхушкой айсберга”.

— Я не знаю, – сказал наконец. – Но лучше быть готовыми ко всему.

— В таком случае, – сказал он спокойно, – мы должны выиграть первые две недели. Любой ценой. Потому что если за Озёровым стоит кто-то крупнее – он подключится не сразу. Ему сначала нужно убедиться, что мелкая партия не справилась.