Книга Друид. Исток Жизни, страница 104 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Ох ты ж... – лицо призрака сразу стало серьёзным. – Рановато! Я думал, у нас ещё полно времени! Что случилось?

— Точно не знаю. Но видимо, кристаллы отдали слишком много энергии, – ответил я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри у меня всё кричало: «Действуй быстрее!» – Скорлупа окаменела, и теперь оно не может пробиться. Как помочь?

— Магией точно нельзя, – сразу предупредил Валерьян. – Магический удар может повредить то, что внутри. Нужно размягчить скорлупу снаружи, аккуратно, чтобы существо смогло проклюнуться само.

— Чем его размягчить? Есть варианты?

В вопросах вылупления магических существ я понимал ровно ничего.

— Нужен отвар. Прадед рассказывал мне про такой рецепт, когда мне было лет пятнадцать, я тогда ещё половину не запомнил, потому что... ну... – Валерьян замялся и потёр призрачный нос.

— Потому что уже тогда был пьян, – закончил я за него.

— Не в этом дело!

— Дед, рецепт давай!

— Да-да, рецепт! Значит, так, слушай внимательно и запоминай, потому что повторять я не стану, – Валерьян выпрямился и заговорил быстро. – Тебе понадобится основа: кора молодого дуба мелкоизмельчённая, две пригоршни. Залить кипятком и дать настояться, пока вода не станет тёмно-коричневой.

— Сколько ждать?

— Минут пять. Ты поймёшь по цвету. Когда станет тёмной, как крепкий чай, значит готово. Но не передерживать, иначе дубильные вещества сделают раствор слишком кислым и скорлупа не размягчится, а наоборот, затвердеет ещё сильнее.

— Понял, давай дальше.

— Потом добавить сок из корня живокоста. Ровно три капли, Всеволод. Живокост размягчает любую органику, но в большой концентрации он её разрушает. Четвёртая капля проест скорлупу насквозь, и то, что внутри, сварится заживо в собственной оболочке.

— Приятная перспектива, – хмыкнул я, уже двигаясь к полкам.

— Затем щепотка золы от берёзовых поленьев. Она нужна как связующий элемент, а ещё не даст живокосту работать слишком агрессивно.

— Понятно. Катализатор, – кивнул я, уже осматривая полки.

— Ката… что? – не понял дед.

Точно. В этом мире такого понятия не было. Ну или мой дед его не знал.

— Не забивай голову, потом объясню. Давай дальше.

— Ладно, последнее: добавишь одну чайную ложку мёда.

На полках кора дуба нашлась сразу. Живокост лежал рядом, в стеклянной банке с корнями, залитыми водой. Берёзовая зола была наверху, и я крикнул Степану, который быстро прибежал на шум:

— Степан! Принеси мне золу от берёзовых поленьев! Из камина! Всего одну горсть! И мёд из кладовой!

— Сейчас, барин!

Степан сразу рванул выполнять и через пару минут спустился по ступеням с горшочком мёда в одной руке и совком золы в другой.

— Барин, что у вас случилось? – он заглянул в подвал через моё плечо и увидел светящееся яйцо. – Милостивые боги...

— Потом объясню. Ставь на стол и иди наверх, – велел я.

Степан поставил и ушёл, хотя по его лицу было видно, что ему ужасно хочется остаться и посмотреть. Но слуга он хороший и приказы выполняет без лишних вопросов. За что его и ценю.

Я налил воды из кувшина в медную миску, стоявшую на столе Лизы, и поставил на маленькую жаровню, которую Павел Демьянович использовал для нагрева настоек. Разжёг огонь, подождал, пока вода начнёт закипать. Каждая секунда ожидания казалась вечностью, потому что за моей спиной яйцо продолжало трещать и пульсировать, и скрежет когтей изнутри становился всё тише, всё слабее.