Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 84 – Александра Ермакова

Андрей — часть меня и если я ее лишусь — сума сойду и в этот раз окончательно.

Хм, интересно, он едет по делам? Наверное, встретиться с «очередной» невестой… Со мной-то он похоть не утолил.

От ревности щемит в груди, подступают слезы. Воли им не даю, плетусь в комнату и только там падаю на постель. Будь все проклято! И особенно непонятно откуда взявшиеся чувства к Зепару…

Вырываюсь из тревожного сна в ознобе. Трясет, мутит… Перед глазами все вертится каруселью. Спешу в туалет — путаюсь в одеяле, гулко падаю. Встать не успеваю, спазмы скручивают желудок — меня тошнит… Давлюсь желчью, едкими слезами и проваливаюсь в темноту.

Открываю глаза — бьет яркий свет. Жмурюсь. Голова гудит, тело ватное — не слушается, но ощущаю: меня крепко удерживают. Убирают бережно волосы с лица. Силюсь посмотреть кто — не выходит, зато понимаю, где нахожусь. В своей комнате, на постели.

Меня только что рвало, но уже не на ковер, а в услужливо подставленный тазик. Тошнота проходит — откидываюсь назад и тотчас готова умереть от стыда. Встречаюсь взглядом с Андреем. Сидит рядом. Как всегда, холоден, молчалив. Поправляет подушку, назойливую прядь, прилипшую к влажной щеке, заправляет за ухо. Вдумчиво смотрит, будто пытается на меня воздействовать телепатически.

Гад!

Удушливо дергаюсь, во рту сухость:

— Пить… — хриплю не своим голосом.

Андрей сразу же встает. С его стороны, на прикроватной тумбе графин с водой и бокал. Наливает, обходит постель. Бережно помогает сесть, прикладывает к губам:

Глотаю жадно, поспешно:

— Тиши, — притормаживает Зепар: — Не поперхнись.

Допиваю спокойнее. Ложусь, долго мучаюсь и, наконец, проваливаюсь в рваный сон.

Картинки мелькают урывками, крохотными эпизодами.

Где я? Дико озираюсь. Не то поле, не то равнина, но явственно с древними развалинами города: темно-серыми, невысокими, выжженными, обдуваемыми редкими зарядами сильнейшего ветра — такого, что глотнуть воздуха невозможно. Уворачиваюсь от порывов, бросающих в глаза мои растрепанные волосы, песок, сор. Задыхаюсь. Прячу лицо в ладонях, оставляя между пальцев небольшой проем — видеть, куда бежать дальше. По телу хлещут ледяные струи, но укрыться негде — руины приземистые.

Упираюсь, отворачиваюсь, обхватываю руками плечи. Легкое цветастое платье не спасет от холода. Черт возьми! Где же я?..

…Стоять нельзя — бегу. Нарастают шумы — плакучие, многоголосые, словно приближаюсь к месту скорби. Шлепаю босыми ступнями по обломанным каменным плитам — спотыкаюсь, соскальзываю, падаю. Переждав новый заряд ветра, обдирая ногти, поднимаюсь и возобновляю путь. Плетусь долго… От усталости и боли ноги не слушаются, руки точно не свои.

…Нервно шарахаюсь — от страха екает сердце, в голове громкое эхо бешеных ударов. Из-за ближайшей развалины взмывает крылатая тень. Словно демон из детских кошмаров, мучавших долго время и также давно не навещавших.

Боже! Вспоминаю или мне это снится?..

Перед глазами мелькают рваные эпизоды.

— Мы должны переехать! — слышу взволнованный, но твердый женский голос.

— Конечно, — летит мужской, понимающий. — Опять нашли…

…Темноволосая девчушка крадется в ночи. Открывает дверь, ступает в комнату. Затаивается, вжимая голову в плечи. Оглядывается с широко раскрытыми глазами. Несмелый шаг… еще один. Приближается к большой постели со спящим мужчиной и женщиной. Забирается к ним. Медленно ползет.