Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 32 – Александра Ермакова

— Не шутите так! — Екатерина Федоровна надменно шагает к выходу. — Я буду его ждать в машине.

Зепар терпеливо дожидается ухода дамы, провожая скучающим взглядом, и лукаво улыбается блондинке:

— Ты принята, если умеешь готовить кофе.

Девушка расцветает, щеки алеют. Поднимается, суетливо одергивая подол короткой, черной юбки-карандаш:

— Когда приступать? — тоненьким голосом интересуется, глупо распахнув глаза. Зепар с ленцой сытого тигра поворачивается к секретарше:

— Наташа, покажи Ксюше, где раздевалка и можешь начать ее обучать: документы, звонки, запись. Да и еще… — стучит ладонью по столешнице: — Все встречи на сегодня отменить!..

Закипаю от возмущения и даже непроизвольно шагаю ближе. Секретарша привстает, с жалким видом:

— Но у вас назначено на шестнадцать, — щебечет, словно боится гнева начальника.

— С кем? — хмурится Зепар, явственно собираясь уходить.

— Никитин с Ивакиной, — Наташа запинается, быстро опускает глаза и читает: — Витой Михайловной… — пару секунд молчит и кивает на меня. — Она уже здесь.

— Понятно, — протягивает задумчиво Андрей Влацлович и оборачивается. Перестаю дышать, наткнувшись на циничный взгляд. Зеленые глаза недружелюбно прищурены. От наступившей тишины, — девушки скрываются за дверью для персонала, — по коже бегают колючие мурашки.

— Я так понимаю, вы ко мне все же очередь заняли?

— Если бы не шок, — выделяю каждое слово, пропитав едким отвращением, — в котором прибываю — ноги бы моей тут не было…

— Другую бы оставили мне на память? — жалит Зепар с непроницаемым лицом.

От злости и негодования теряю дар речи, но приходит спасение — входная дверь торопливо распахивается. В приемную врывается Александр. В деловом коротком пальто нараспашку, светло-сером джемпере и графитного цвета брюках, как обычно стрелочка к стрелочке. Подмышкой удерживает толстую кожаную папку с молнией.

— Витуль, прости, — шумно дышит: — Пробки… О, — расплывается в улыбке, переводя довольный взгляд с меня на Андрея Влацловича. — Вы уже познакомились? Вот и отлично!

— Я не согласна… — выпаливаю, едва не сорвавшись на визг, но тотчас умолкаю, услышав хмык Зепара. Смотрю на хама, он на меня. Буравлю глазами, не в силах высказать все, что о нем думаю — таких слов еще не придумали, а нецензура и брань как-то неполноценно донесут чувства и эмоции. Ненависть растет пропорционально осознанию: проигрываю даже такую простую битву. Сволочь до безобразия самонадеян, циничен и невозмутим. Непробиваемая бесчувственность! Я же выгляжу разъяренной мегерой, не умеющей себя прилично вести в обществе.

— Андрей, Вит, — укоризненно качает головой Александр, притягивая меня к себе. — Вы знакомы и уже что-то не поделили?

— Мы не знакомы, — шикаю, уворачиваясь от объятий. — Этого и желаю впредь…

— А мне, правда, некогда, Александр, — сухо прерывает Андрей Влацлович и безэмоционально смотрит на Никитина.

Быстро вспыхнувшая радость сменяется непонятным, ничем не объяснимым разочарованием и… обидой. Как это некогда? Пришли клиенты, а ему некогда? Зепар еще хуже, чем думала. Стоп! Разве я о нем думала? Ну разве что пару раз… в тишине, темноте, наедине с собой глухой ночью…О чем я?1. Плевать на директора и его занятость.

Андрей Влацлович рассудительно поясняет:

— По-дружески обещал встретиться, но помочь вряд ли смогу. Людей не хватает, а тратить хорошего секьюрити на очередную «красотку» для ее пантов — не могу. Скоро большая делегация правительства. Каждое плечо на вес золота.