Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 26 – Александра Ермакова

Слова опять застревают в онемевшем рту. Колдун перехватывает за шею грубее. От страха парализует, мерзкая ледяная капля неспешно ползет по позвоночнику. В висках эхом стучит барабанная дробь, лихих ударов очумевшего сердца. По телу разливается оцепенение. Морозец сковывает конечности, кишки, желудок — царапает легкие, студит кровь.

Чокнутый колдун! Убьет… труп выкинет… Кто-нибудь! Спасите!..

— Мои клиенты останутся моими навсегда, — хохочет ведьмак, ужасая холодностью глаз. Прикрывает веки на секунду и мычит: — Твой страх забавляет, питает силой. Удивительно… Непостижимо и… — распахивает глаза — в наливавшихся синевой зрачках читается изумление. Сменяется подозрительностью и даже вернее, цинично-победным расчетом. — Быть не может, — цедит сквозь зубы: — Лакомый кусочек в моих руках, — протягивает ехидно. — Жаль убивать нельзя, но подкрепиться твоей силой никто не запретит.

Впивается адским поцелуем с привкусом металла. Губы саднят, жгут, щипят — от боли стенаю, вырываюсь, но безжалостные оковы перемещаются на плечи, притягивая ближе. Хрустят кости, жилы натягиваются — я не гимнастка, не балетная, так не гнусь. Как же больно! Вырваться не могу — из меня точно высасывают жизнь. Слабею, отбиваюсь все безвольней, горло першит, язык опухает. Теряю сознание… дыхание перекрывается.

Спасите!..

«Бей!» — сквозь звон в ушах слышу команду знакомого мужского голоса. В меня будто вселяется нечто. Откуда берутся силы — не понимаю. Кусаю ведьмака и что есть сил, ударяю кулаком в нос. Костяшки неприятно хрустят, но взвыть не успеваю — вскакиваю. Колдун чуть потерянно отступает, потряхивает головой, выпучивает глаза, из ноздри юрко струится алый ручеек. Не мешкая, бегу сломя голову, но на ходу поднимаю сумочку, упавшую возле стола. В коридоре чуть не заваливаюсь — каблуки как назло подворачиваются. Спешно придерживаюсь за стену, скидываю туфли и, задыхаясь от ужаса, мчусь дальше… Позади летят проклятия и угрозы:

— Мы до тебя доберемся. Ждать недолго…

Едва не вываливаюсь из подъезда, в диком испуге быстро сажусь в машину:

— В мотель! — запыхаюсь.

Водитель недоуменно озирается — во взгляде тревога. Ни секунды немедля, жмет на газ, и машина срывается с места. Откидываюсь на спинку заднего сидения, чуть спускаюсь — если ведьмак выбежит, может, не увидит. Ноги налиты тяжестью. Морщусь и разминаю ступни — саднят. Припухшая кисть жалобно ноет, костяшки словно раздроблены. Чертов колдун! Что б его…

Эх, туфли оставила, когда убегала. Дорогие… жаль. Прикусываю губу и охаю — щиплет. Выуживаю зеркальце. О, боже! Рот в крови, под глазами синяки, нос заострился. Осунулась, даже скулы выпирают как никогда. Скрипя зубами, утираю лицо от крови, принимаю спасительного лекарства и зажмуриваюсь — сил нет, даже чтобы кому-то позвонить. Из меня точно добрую порцию жизненной энергии высосали. Чуть полежу, может, полегчает.

Бред какой-то!.. Что это было?.. Очередная обострившаяся галлюцинация? Странно, когда убегала, своей тени не видела. Чушь, конечно, не до нее было. Брр… О чем думаю? Все — сон. Когда открою глаза, окажется, приснилось.

Гудение авто убаюкивает, молчание водителя успокаивает. Медленно, но прихожу в себя. Мужу лучше не говорить. Тем более Александру — тот, вообще, как мать Тереза. И так охраной терроризирует, а после такого точно посадит под замок, если даже не на цепь, и больше слушать не захочет.