Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 219 – Александра Ермакова

Ужас! Мы точно поменялись ролями. Я — верхний, Зепар — нижний. Теперь власть в моих неверных руках, а Андрей — безропотный, послушный раб, позволяющий играть с острой бритвой на своем беззащитном горле, в надежде, что не перейду грань… рука не дрогнет.

Во рту сухо, пальцы совсем не слушаются:

— Не могу, — пищу, задыхаясь.

— Смелей, моя хорошая. Я не смогу тебе доверить большего, если не осилишь меньшего.

Киваю на кран с льющейся водой:

— Обмой, — протягиваю станок. Зепар неспешно промывает и возвращает обратно. Несколько секунд перерыва — выключает воду в ванне и опять подставляет горло. Пару глубоких вдохов, последний шумный выдох. Затаиваюсь и начинаю брить… Одна дорожка… вытираю снятое о полотенце. Вторая… веду до линии подбородка. Краем глаза замечаю, что на первой сверкает алая капелька. Замираю не в силах продолжать.

— Дальше! — командует Андрей. Вздрагиваю и подчиняюсь… еще ряд… еще… Осталась пара… уже управляю станком смелей и на последней дорожке запинаюсь… небольшой порез быстро задается багровым. Испуганно вскидываю глаза на Зепара — он даже и бровью не ведет. Спешно откладываю бритву, промокаю рану полотенцем… Черт! Грязное… Негигиенично! Отбрасываю. Ранка уже не так обильно кровоточит. Течет капля узкой юркой змейкой. Что делаю, не соображаю, но вспоминается момент на кухне… С моим нелепым порезом. Уже тянусь к Зепару, но тихий голос останавливает в нескольких миллиметрах от шеи:

— Ивакина, прежде чем так поступить, хорошенько подумай…

— Но ты же… — спешно оправдываюсь.

— Ты собираешься не просто лизнуть мою кровь, — перебивает Андрей, — это сделал я. Ты уже собираешься обменяться со мной кровью. В современной субкультуре это малозначимое действо или… максимум люди считают себя побратимами. Я немного другой веры, и она уходит корнями в далекие века, когда мужчина и женщина обменивались кровью, заключая брак перед богом. Потому, еще раз говорю: прежде чем поступить подобным образом, хорошенько подумай, что творишь.

— Я…

— Да, милая… — отрезает сухо Андрей. — Ты ведь не готова к отношениям.

— Но…

— К тому же таким… — стегает моими же словами.

— Андрюш…

— К тому же со мной…

Ни секунды немедля, слизываю каплю. Сладковатую… с металлическим привкусом. Веду языком до пореза и нежно целую. Зепар подгребает меня ближе:

— Витка, — интимно шепчет на ухо. Голос становится глуше и проникновенней, более томным. Дыхание прерывистей: — Нам это дорого обойдется…

— Знаю, — киваю в такт биению слетевшего с катушек сердца. — Хочу быть твоей хоть перед богом, но если ты меня предашь… — умолкаю, долго смотрю на чувственные губы Андрея: — отомщу, и даже не моли о прощении!..

Зепар затыкает голодным поцелуем. Льну с жадностью, согласная на все. Как можно отвергнуть того, кто превращает твою кровь в лаву и лишает разума?..

Открываю глаза с неохотой — ночка была очень продолжительной и жаркой, вставать совсем лень. К тому же впервые ощущаю, что не одна. Осторожно оглядываюсь — Андрей не спит. Лежит на боку, подпирая голову рукой… рассматривает меня. В зеленых глазах задорно блестят искры:

— Доброе утро, — тихо бормочет и с нежностью гладит по щеке. От удовольствия на миг зажмуриваюсь. По телу расползается тепло, в животе точно бабочки крылышками щекочут.