Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
— Вот, о чем и говорю, — завожусь ни с того, ни с чего — порываюсь освободиться от хвата. — Не понимаю… Андрей ловко разворачивает меня лицом к себе и жестко усаживает обратно: — Опять показываешь строптивость, — хищно усмехается: — Успокойся. Несколько минут недовольно пыхчу, но непристойные ласки заставляют расслабиться, усмиряют гневный пыл: — Андрюш, — обвиваю шею, смотрю глаза в глаза: — Мне интересно, но стыдно спросить, — прикусываю губу. — Распутная бесстыдница стесняется? — не зло хмыкает Зепар, скривив уголок рта. — Это нелепей, чем… нерадивый киллер, не убивший за всю жизнь даже и таракана, но по ошибке получивший громкий статус. Деланно надуваю губы, изучаю грудь Андрея. — И?.. — протягивает он заинтересованно. — Ты уже догадался, что я… — осекаюсь, мысли крутятся вихрем, не могу собрать слова в осмысленное предложение. — Я… — опять запинаюсь, заливаю краской, поднять глаза не осмеливаюсь. — Тебе со мной, правда, хорошо? Зепар заставляет поднять голову и встретиться с ним взглядом: — Да! — Ты со всеми так… — Нет! — Тогда почему со мной… — Когда участвую в группавухах, предпочитаю сам выбирать партнеров и только женского пола. А ты навязываешь… — Зепар… ты опять о чем? — негодую, кривясь от отвращения. — О том, милая, что мне постоянно приходиться спать не только с тобой, но с твоим мужем… Андрей знает! Испуганно дергаюсь, но вырваться из объятий Зепара нереально — грубо удерживает на место: — Ч-ш-ш… не в прямом смысле, — тихо поправляется, — но конкурировать с воспоминаниями о мертвеце — до невозможности сложно. Я бы сказал: невыполнимо. Что уж говорить о… настолько завышенных… — Так ты ревнуешь? — предполагаю несмело. Андрей прищуривается: — Нет, — мотает головой, — не совсем… — убеждает спешно. — Но не приемлю, когда понравившаяся мне женщина смеет тащить в наши отношения идеал своего мужчины. Душа воспаряет, трепещет, скрыть радости не могу: — Так вот почему не хочешь спать в моей постели? — шепчу, затаив дыхание. — Андрюш, — трусь о его щеку своей: — прости, не знала, что тебя задевают мои слова, воспоминания. — Зепар все также серьезен, хмур. — Думаю, тебе стоит знать, что мы с Вадимом последнее время почти не… спали вместе, — зачем говорю о таких подробностях, черт знает, но чувствую: обязана рассказать, развеять заблуждение. — Я у себя, он… в той комнате, которую ты переоборудовал в тренировочный зал. — Лицо Андрея немного смягчается. Приободряюсь решимостью и касаюсь легким поцелуем, но отстраниться не успеваю — жадные губы поглощают напористо и требовательно. Стону одновременно от удовольствия и неприятного зуда от небритости Зепара. Через силу отталкиваюсь: — Ты очень колючий… Андрей быстро проверяет щетину: — Не нравится? — Раздражает кожу, — признаюсь, и пальцем обвожу саднящий рот, щеки, подбородок. — Пойдем. Я кушать хочу, да и в душ заглянем, — подмигивает озорно Андрей и шлепает меня по заду. Перебираюсь на простынь, растираю затекшие ноги и настраиваюсь на подъем. Зепар быстро вытирается краем белоснежной ткани, ловко встает, натягивает джинсы и протягивает руку: — Я тебя жду… Еле поднимаюсь, брезгливо беру простынь и морщусь — вся в светлых пятнах… Смущенно вытираюсь самая. Оглядываю комнату и киваю на сорочку Зепара, аккуратно висящую на спинке стула: |