Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
— Вадим любил непростой секс, — дав жадный глоток воздуха, чеканит недобро Зепар: — предпочитал жесткий, БДСМ в самых изощренных его проявлениях. Развлекался группавухами, однополыми связями… — Не верю, — шиплю возмущенно. — Ивакина, ты так слепа, что не замечала явного! — Ни разу… — Да что ты?! — негодует Андрей. — Ни разу не замечала странностей? Синяков, гематом, порезов, проколов?.. Холодности? Муженек не исчезал на недели?.. Зепар швыряется едкой правдой, о которой раньше не задумывалась. Ведь бывали такие моменты, когда у Вадима видела кровоподтеки, раны… Мелькали вопросы, но тотчас испарялись после уверенных объяснений мужа: упал, неудачно спускался, поднимался, авария… драка… Зепар врет! Специально наговаривает, чтобы засомневалась, поддалась слабости и испытала отвращение. — В это трудно верится… — А я и не пытаюсь убедить, лишь сказал. Больше не мог молчать. Захочешь, дам «дело», в остальном: право твое — верить или нет… — Отпусти… — задыхаюсь негодованием. — Хватит издеваться. Сейчас ты хуже Вадима, даже если он и был… извращенцем… — Нет, — протягивает Зепар. — Играем дальше: хочу знать, — требует ответа: — как муженек тебя брал, где и поскольку раз… — Больной… — осекаюсь, ощущаю на губах гневное дыхание Зепара — Андрей бесцеремонно заставляет обвить себя ногами. Медленно пристраивается, трется голым жарким телом. Ощущаю твердое, упругое возбуждение и непроизвольно извиваюсь, ожидая окончания истязания. — У нас все было… не так, как с тобой… — немногое, на что сподвигаюсь даже под угрозой очередного наказания. Глаза режет от едких слез — реву от отвращения к себе самой. Не хочу хотеть садиста, но вопреки разуму почти кончаю. Горю от влаги, ерзаю в надежде на снисхождение, а вдруг, Зепар смилостивится и потушит пожар внутри. — Раз в месяц, иногда в два, три… Черт! Я не знаю, Андрей! — вскрикиваю негодуя. — Брал, как… брал. Никаких извращений, грубостей, удуший, избиений. Пуритански, скучно и… — умолкаю не в силах признаться в главном. — И?.. — настаивает, по-хозяйски сжимая взбухшую, изнывающую от перевозбуждения грудь и одновременно проникая в меня: томно и мучительно спокойно. — Никак… — неровно выдыхаю и едва не теряю сознание. Забывшись, опять хочу обвить Зепара за шею, но удавка напоминает об игре. Из последних сил сдерживаюсь, чтобы не вцепиться в ненавистного изверга и, плевать, что задохнусь: — Никак!.. — горькая правда льется, размежевывая вскрики после очередного глубоко толчка Андрея. — Почти… — стону под напором ускоряющего темпа. Зепар сминает мои ягодицы, приподнимает навстречу своему возбуждению — входит стремительно, яростно. — Ничего не ощущала с Вадимом… — на миг прикусываю губу и больше не в силах терпеть подступающий оргазм, молю: — Не мучай… прошу… Накатывает пустота и холод. Андрей скоро выходит, но не отстраняется — прижимается с глухим рыком. По его содроганию понимаю: он кончает… От недополучения беснуюсь: — Ненавижу тебя Зепар. Вернись в меня!.. На смену блаженному стону Андрея приходит тихий, хрипловатый смех в мою макушку: — Вот так, Ивакина, и я себя чувствую после твоих соблазнений и отказов… — Мне хуже… — ярюсь не на шутку. Внутри болезненно пульсирует, там… слишком свободно, одиноко, влажно. — Ты, — тараторю, первое, что приходит на ум, — если вздумается, силой берешь, я не могу отбиться, так ведь и сейчас у меня руки связаны, а на глазах маска. |