Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
— Но, — встревает в разговор Антон Николаевич, о котором даже на время забываю, — если обнаружится, что Вита обманывает, а это случится… — Случится в момент, — поясняет Вадим, — когда Никитин и Зепар будут откапывать тайник. — Вот именно! — возмущается Рыбаков. — Разозлятся и могут ее убить! Опять дежавю! Как же разговоры похожи друг на друга?!. Вот бы не сбиться с мысли, кто и что рассказывает. — Поэтому и говорю, — жарко бросает Ивакин. — Не хочу этого варианта. Не уверен, что мы с полицией не опоздаем. Так рисковать не могу… — Мне нужно время, — шепчу больше для себя. — Сегодня, завтра все обдумаю, взвешу… — Вит, не уверен, что у нас есть время, — печалится Вадим и тоже метает взгляд на часы. — Если Зепар будет копошиться у тебя «в голове» сегодня и узнает о нашей встрече… Даже боюсь представить, что он с тобой сделает. — День, один день… — мямлю в никуда. — Все равно в голове такой бардак, что сама разобраться не могу: кто враг, кто друг. Прочитает — добро пожаловать в мир хаоса, будем вместе сходить с ума. Не осилит — мне на руку. Завтра жди, свяжусь через Антона Николаевича, либо через Костика. Прижимаюсь к мужу, вдыхаю родной запах, силюсь воспламенить чувства, которые раньше испытывала к Вадиму, и в отчаянье понимаю: не могу… Он чужой. Не побуждает прижаться ближе, мечтать о ласках, не дает тепла, жара. Вот и ответ на вопрос о рабском повиновении… Меня обольстил профессиональный мошенник-гипнотизер. Смешно ли? Было бы… Если бы не было так грустно. Зепар прав, я ему «очень» дорога! Муж целует, но склизкий, чавкающий чмок не вызывает ничего кроме легкого отвращения и дружеского ответа. Какой ужас! Андрей отравил мой мозг, подгадил чувства, осквернил душу, выдрал сердце. Поработил! Жить без него… смогу ли? На выходе из комнаты оборачиваюсь: — Кстати, они как-то говорили о женщине… — в ожидании уставляюсь на мужа. Вадим отводит глаза, на лице мелькает сомнение. — Вадим, — протягиваю строго. — Вит, у Зепара столько женщин, что сам черт ногу сломит. Хотя, если он об… — осекается, явственно что-то обдумывает. — Если я правильно думаю, мне жаль, но это… Оксана, — Ивакин склоняется над столом. Скоро копается в стопке с другими документами. Выуживает конверт. Стремительно подходит ко мне и протягивает. — Получил от наемного работника совсем недавно. Отстраненно киваю, дрожащими руками забираю и отворачиваюсь. Шагая по коридору, открываю конверт. Фотографии. На первой рядом с Зепаром стоит Оксана, игриво улыбается. На второй, она уже его обнимает за шею. Андрей придерживает ее в объятиях, но не выглядит счастливым или улыбчивым, скорее напряженным и даже недовольным. На третьей они целуются… пальцы слабеют — фотки и конверт медленно летят на пол. Иду не оборачиваясь. Пора домой… Перед выходом, привожу себя в порядок. Поправляю волосы, одергиваю пальто, которое так и не сняла, пощипываю кожу на щеках, чтобы бледность прошла, натягиваю милую улыбку, и Антон Николаевич открывает дверь. — Спасибо! — щебечу непринужденно, идя по предбаннику. — Если что, завтра или послезавтра, опять заскочу. Рыбаков рассеянно кивает. Настоятельным жестом показываю: говорите! Антон Николаевич спешно отвечает: — Конечно, конечно, Витуля, — распахивает входную дверь, я выхожу. |