Книга Игрушка подводного Принца. Часть 1, страница 23 – Александра Ермакова

Хмуро покосилась на рыбину:

— Спасибо, но нет! — категорично мотнула головой. — Я не готова стать сыроедом, — поморщилась, но тотчас ощутила неудобство от такого уточнения. Я как капризный ребёнок, плачущий, что вместо картофеля-фри мне пюре подсунули.

— Разве люди не едят рыбу? — уточнил невидимый незнакомец.

— Едят, — согласилась ворчливо, — но большей частью готовят.

— Какую именно часть рыбы и как нужно готовить?

Умел извращенец поставить вопрос так, что у меня дар речи пропадал.

— Я имела в виду, не часть рыбы, а видов рыб, которые вылавливаются для нашего стола! — пояснила, кое-как собирая мысли для чёткого ответа. — А готовят, как правило, на огне: варят, жарят… или просто засаливают, высушивают, коптят…

— Как это? — буркнул мужчина. Я совсем растерялась. Как объяснить то, во что, по сути, никогда не вникала. Я с этим жила! Знала с рождения!

— Неважно, проехали… — отмахнулась, все сильнее укрепляясь в вере, что это злой розыгрыш, и чем больше я вступала в глупую дискуссию, тем нелепей смотрелась и звучала.

— Но огонь у тебя есть, — секундой позже поумничал незнакомец.

— Но я же не могу руками в него лезть! — огрызнулась тихо, но беззлобно. И опять молчание такое, что чуть не оглохла. — Ау, — запаниковала, сев на ложе и осматривая пещеру. — Ты здесь? — огляделась в темноте. — Извращенец! — подытожила угрюмо. Уместилась на шкуре, свернулась калачиком.

Глава 5

Мирэя

— Ау, — чуть погодя воззвала в темноту. — Ау-у-у-у, — протяжней. — Ты тут? — на деле проверяла связь и обманчивость одиночества.

— Что тебе нужно? — раздалось неожиданно ожидаемо.

— Отпусти меня, — заискивающе: предприняла робкую попытку договориться по-хорошему. — Мой отец отблагодарит, — не сомневалась ни на миг. Как бы папа ни был занят, как бы не хватало ему на меня времени, я ему была дорога! Уверена на сто процентов!

— Что мне может дать слабая человечешка? — прилетело безлико.

Меня смутило всё! И вопрос, и почти каждая его составная. Особенно применение ко мне «слабая человечка». Я бы завопила, забилась в истерике, требуя немедля выйти ублюдка-пленителя на свет, чтобы потом он так же немедля меня прекратил пугать, — но показное спокойствие казалось более удачным ходом.

— Денег, — ляпнула самое веское, на что надеялась, и до остроты осознала всю нелепость своего предположения-утверждения.

— Что есть деньги? — булькнуло удивленно.

— Ты меня пугаешь, — сглотнула пересохшим горлом. Но так как извращенец молчал, пояснила: — Деньги — это то, за что можно купить… — пожевала слова и поправилась, — приобрести желаемое.

— У тебя много денег?

— У отца и то… — замялась, подыскивая более верное объяснение, чтобы не дать похитителю увероваться в то, что сорвал куш. Да, проговорилась, но то было в пылу страха и надежды, а раз уж мужик заговорил, я была обязана следить за словами и сглаживать углы. — Мы состоятельные, — чуть смягчила показания, — но большая часть средств крутится в бизнесе. Поэтому я не купаюсь в деньгах, но, по сути, ни в чём не нуждаюсь.

— Даже в спасении? — уколол незнакомец.

Я умолкла. Выходило до дикости странно. Пытаясь переиграть его, я утопала больше. Подростковый максимализм — думать, что умнее других, а потом получать в лицо жестокой реальностью.

— Ну же… — хлестко потребовал незнакомец, — используй силу денег! — не насмехался, реально ждал моих действий.