Онлайн книга «Бес с тобой»
|
Проклятие моё!!! От пульсации в паху чуть не вою. Твою мать! Не излечиться мне, хоть до мозолей хозяйство и руки надрочи. Член продолжает стоять, и всё сильнее наливаться кровью. На головке остатки спермы… А удав ненавистный требует нового внимания. Да когда же он угомонится?! — Мелкая, да пойми ты… — Чшш, — ступает впритык Рина, озадачив таким банальным звуком, который обычно я произношу. Шарахаюсь синхронно ей, стараясь держать между нами расстояние, но стена не позволяет. Встречает со звучным шлепком. — Мелкая, — зло цежу, — на х*… Затыкаюсь с глотком кислорода, Арина шагает ближе и ладошкой рот затыкает: — Можете хоть раз позволить мне быть взрослой? — вторую руку на грудь кладёт, несмело скользит вверх. И столько укора в глазах. — Вам же… нужна помощь… позвольте, — на цыпочки встаёт и тянется ко мне, дурманя своим запахом… Женщины, от которой крышу рвёт. Девочки, ради которой готов умереть. Без которой подыхаю. Из-за которой… — Если вам претит сама мысль, что вас касаюсь, — так вытягивается, что дышит рот в рот. Даже упускаю момент, когда мой оказывается свободным. Уже могу говорить, могу прогнать — но не могу… Я под гипнозом. Зелёных омутов, где покачивается досада вперемешку с желанием угодить. Наверное именно так русалки охмуряют своих жертв. Вроде и дышишь, двигаешься, в состоянии ответить… но не в силах, потому что сила воздействия дурмана слишком сильна. — Тогда не смотрите на меня, — мягко советует, словно винится за себя. — Закройте глаза… И пусть я совершенно не умею… Она ещё что-то порывается сказать, а я уже жую её крышесносные губы. Бл*, как вишенки спелые, мягкие и сочные. От жажды задыхаюсь и почти вгрызаюсь в своё личное лакомство. Десерт мой запретный, но такой желанный. Арина стонет — я с алчной жаждой пью её страсть и свою необузданную похоть. Впечатываю в себя, едва не потеряв сознание от ощущений, что даёт близость. Хозяйски сминаю тощий зад, требуя ответа на бушующие инстинкты. И мелкая его даёт. Цепляется остервенело, крепко за шею обнимает, не позволяя оторвать от себя. Дрожит, льнёт, трётся о мою окаменелую плоть. — Ну же, — молит через всхлипы, когда улучается секунда, — Дим, бери… Я хочу… я готова… Теперь стенает от звучного шлепка о кафельную плитку стены, куда её пригвождаю, умещаясь между стройных ног, послушно меня впустивших. Я даже не пытаюсь направлять, член сам устремляется к заветной цели, головка трётся о щель, пульсируя от счастья, скользит по влаге. Рина застывает в ожидании, глаза с поволокой вожделения, губы дрожат. Да и мне нужно лишь качнуться. Одно грёбаное движение бёдрами, и я окажусь в ней — наивной, податливой, доверчивой и невинной девочке. Аж ноги, руки сводит от напряжения и сопротивления самому себе. В голове набат колоколов, хозяйство спазмически дёргается, адски пульсирует. — Н-нет, — упираюсь лбом в лоб Рины, чуть качнув головой, отрицая не пойми что. Свою слабость, её силу… свою низость, её глупость. — Мелкая, не делай этого со мной. Я не смею… От слабости выпускаю жертву из капкана своих объятий — или она сама от расстройства их покидает. Закрываю глаза и впервые в жизни молю: — Уйди, прошу… Дыхание мелкой обжигает грудь, скользит ниже. — Пару раз спущу сперму и перестанет бить и в пах, и в гол… — голос надламывается, когда измученной плоти касается мягкая ладонь. |