Книга Одна из них, страница 93 – Катерина Ромм

Кассандра подвинула к ней доску с мелко нашинкованными клубнями.

— Ты говоришь, вы используете эту… силу чтобы защищаться. Но как?

Нириаль отступила от стола, вытянула левую руку и внезапно выбросила из сжатой ладони то ли комок, то ли сгусток – непонятную субстанцию. Кассандра ожидала, что сгусток тут же упадёт на землю, но вместо этого он расплылся в воздухе, образовав вокруг Нириаль нечто вроде щита. Тончайшая полупрозрачная плёнка с зеленоватым отливом исходила из ладони Нириаль; неровные края слегка подрагивали, словно от ветра. Щит не закрывал ее полностью, но был довольно большим.

— Это покров, – сказала Нириаль.

Кассандра молчала. Сердце колотилось в груди, как будто она только что навернула пару кругов вокруг лагеря. И она не знала, что сказать.

— Магия в каждом из нас, – повторила Нириаль. – Это твоя сила, движение твоей души. Ляля Бимбикен может считать, что в тебе недостаточно веры, но знаешь, о чём я думаю, когда создаю покров? О людях, которых люблю и которых не хочу потерять. О тех, кого я уже не могу спасти, и о тех, кто рядом… И это, это в тебе есть! Просто думай о своей семье. О Мари.

Кассандра с готовностью протянула левую руку, и Нириаль принялась показывать ей, как надо правильно сгибать запястье и разжимать кулак. Оказалось, это требует определённой сноровки. У Кассандры не получалось держать руку ровно и так, чтобы пальцы при этом не дрожали.

— Важно, чтобы вот тут был почти прямой угол, – объясняла Нириаль, прикладывая палец к сгибу запястья и предплечья. – Иначе покров не удержится, а соскользнёт.

— Очень сложно, – пожаловалась Кассандра. Теперь, когда Нириаль упомянула Мари, Кассандра не могла сосредоточиться. Сможет ли она защитить Мари, если научится создавать покров?

— Ни у кого не получается поначалу – утешила Нириаль. – И Флора не один день строилась. Просто продолжай тренироваться. И думай, думай о хорошем! Твоя душа, твоя сила, энергия – они обязательно найдут выход.

* * *

Обычно Кассандра просыпалась позже всех в маленькой палатке, которую делила с тремя ливьерами. Вставать она не спешила; хоть май и выдался жаркий, вылезать из-под тонкого шерстяного пледа в холодное утро всё равно было мерзко.

Так, закутавшись в плед, она некоторое время наблюдала за сборами девушек. Бледнолицая Анель, самая старшая из них, – ей было то ли двадцать шесть, то ли двадцать семь, хотя выглядела она, как и все травники, лет на десять младше, – то и дело лазила на второй ярус за своими вещами. Шаткая кровать ходила ходуном, скрипела прямо над ухом Кассандры, и это было действеннее любого будильника. Гораздо тише вела себя Гиория: она всего лишь занимала на полчаса единственное зеркальце в их палатке, тщательно размалёвывала лицо и расчёсывала кудри – весь лагерь недоумевал, зачем она это делает. Ирель, третья соседка Кассандры, вертелась под ногами у первых двух, складывая их вещи и заправляя постели. Ирель не могла уйти на службу, не прибравшись.

Наконец девушки расходились и Кассандра оставалась одна. По-прежнему не член отряда, она не обязана была участвовать в их ежеутренних сборищах. Последние два дня она использовала это время, чтобы в тишине и покое практиковать свой покров. Кассандра старалась изо всех сил: разучила правильные движения, настроилась, казалось бы, на нужную волну, даже убедила себя, что видит призрачную дымку… Но покров не желал разворачиваться в её руке. Кассандра добилась только отчётливого покалывания в пальцах, что само по себе было неверно, потому что покров должен исходить из основания ладони, а не из пальцев, как пояснила Анель.