Книга Одна из них, страница 57 – Катерина Ромм

— Как замечательно, что вы пришли, Ремко! – Дарина хотела забрать у него сумки, но он не позволил. Тогда она просто пошла рядом по направлению к кухне. – Сегодня такой хороший день, Лориеж стала садиться, а братишки первый раз сами выходили на улицу.

— Отличные новости, – заметил Ремко. – У вас достаточно воды?

— Да, Ивар натаскал дюжину вёдер, – радостно отозвалась Дарина. – Спасибо за фрукты! Ого… и орехи!

— Мама, а у меня каштаны, – похвастался Эрильен, сгружая поклажу на пол. – Мне дядя Ремко дал понести.

— Чтобы ты рос большим и сильным, надо тренироваться, – сказал Ремко. – Дарина, давай, чем ещё помочь? Только скажи.

— Да вы уже… – начала она и осеклась. – Да, я вспомнила. Посмотрите Оси, если вы не торопитесь. Поговорите с ним, что ли… Кажется, ему не становится лучше, но я не знаю почему. Мы ведь всё делаем, как назначил врач.

Эрильен вызвался проводить Ремко к больному. Ос лежал на толстом матрасе в дальнем углу помещения за ширмой – в этом «отделении для тяжелобольных» он остался один. Ремко присел на перевёрнутый ящик рядом с постелью. Больной открыл глаза и уставился на Ремко.

— Кто такой?

— Ремко Клингер.

— А… это ты тут всех спас, – Ос говорил басом, но голос ослаб и дрожал. Мужчина сделал движение левой рукой, в которой сжимал очки, словно пытаясь поднести их к лицу, но рука не гнулась. – Хах, – хмыкнул он. – А позавчера ещё получалось.

— Я могу надеть их на вас, если хотите, – сказал Ремко.

Ос снова хмыкнул и закрыл глаза.

— Да брось, мне уже ничем не поможешь. Помру, ясно как день.

— Но если вы принимаете лекарства… – начал Ремко.

— Ангел! – прервал его Ос. – Это Ангел наказывает меня. Роттер говорит, бога нет, но я ещё помню…

Ремко молчал целую минуту, затем покачал головой и ответил:

— Никто не заслуживает такого наказания.

Ос отрывисто, лающе рассмеялся.

— Я… да что ты знаешь об этом! Я заслуживаю. Я предал их всех, понимаешь?

— Кого?

— Всех! – он едва заметно повернул голову в сторону Ремко.

Ремко знал, что Ос прочтёт в его светлых серо-зелёных глазах сострадание, которое тот видеть не хотел, но всё же не отвёл взгляд. Ос скривился в болезненной усмешке.

— Ты знаешь, что такое стихия? – спросил он.

— Ну конечно… – несколько растерялся Ремко.

— Да ты понятия не имеешь, – жёстко оборвал Ос. – Это была часть меня… Мои мысли, мои желания, мои сны. Мои поступки. Моя магия…

Ремко подумал, что Ос бредит, и хотел предложить ему воды или чая, но Ос продолжал говорить:

— Это как… твои руки или ноги, глаза… Они просто есть, всегда. Стихия так – же, она часть тебя… И стихии должно быть достаточно для счастья. Но я… я продал её… Идиот.

Ремко молчал.

— И тогда, знаешь… всё пошло прахом. Стихии нас больше не слушались, потому что я предал, я продал, и я смотрел им в глаза и лгал в лицо… Никто из них не догадался, представляешь? Ни королева, ни другие… Такие наивные! И они проиграли вой ну. А на кой чёрт я это сделал? Не от страха ведь и не из-за денег.

— Тогда почему?

— Хотелось доказать, – хрипло отозвался Ос, – что со мной нужно считаться.

Ремко пытался осмыслить услышанное, но всё равно ничего не понимал. Речь Оса вышла сумбурной, а Ремко плохо разбирался в истории страны, которой больше не существовало. Неужели её не существовало, потому что кто-то предал… стихию? Что это вообще значит?