Книга Одна из них, страница 48 – Катерина Ромм

— Меня не отвезут… в больницу? – спросила Мари.

Ответа не последовало. Мари было почти всё равно. Если дышать по чуть-чуть, редко и медленно, то не очень больно. Мужчины раскрыли двери машины и затолкали носилки внутрь.

— Что случилось? – спросил испуганный голос из темноты.

— Никаких разговоров! – прикрикнул один из охранников. – А то рот заткнём. Сидите молча, в кабине всё слышно. – Они захлопнули двери и удалились.

В этом фургоне было ещё темнее, чем в первом. Мари знала, что в кабине пока никого нет, и потому быстро прошептала в темноту:

— Привет! Иди сюда, я не могу двигаться. Мы можем говорить тихо… во время движения они не заметят.

— Я поняла, – отозвалась девочка, и Мари услышала, как шуршит по полу ткань. Кажется, незнакомка была одета в какой-то плащ или балахон наподобие тюремного, хотя Мари оставили её домашнюю одежду. Откинув длинные волосы с лица, девочка нагнулась к самому уху Мари. – Что случилось? Почему мы стоим?

— Произошла авария, – ответила Мари. – Мой автозак перевернулся, и я сломала ребро. Или что-то ещё… не знаю.

— Ого! – прошептала девочка. – А что такое автозак?

Мари постаралась разглядеть её лицо, чтобы определить возраст собеседницы, но было слишком темно.

— Мы сейчас с тобой в автозаке. Это машина для заключённых. Ну, которых под стражей держат. Я вот заключённая… Меня Мари зовут. А ты?..

— Тс-с! – заметила девочка, потому что Мари слишком повысила голос. – Да, теперь ясно, спасибо. Я тоже… заключённая. Меня зовут Вероника… – девочка помялась, всхлипнула и добавила дрожащим голосом: – Вероника Амейн.

Мари ахнула и содрогнулась от боли в груди.

— Да, – печально сказала девочка. – Кажется, ты в курсе.

— Что за… Нет, извини. Я не в курсе, я вообще с Земли и ничего не знаю про ваше королевство.

— Но знаешь, как зовут принцессу? – удивилась Вероника.

— Да это случайно. Мы все думали, что вы давно…

Мари оборвала себя на полуслове. Она не знала, как закончить это предложение, чтобы не задеть неожиданную попутчицу. К тому же было слышно, что водитель и охранник вернулись в кабину. Заворчал мотор, и машина рванула с места. Мари потянула Веронику за руку, чтобы та придвинулась ближе.

— Расскажи мне всё. Как ты здесь оказалась? Только тихо…

* * *

«Не надо было просить её рассказывать всё», – подумала Мари, теряя нить запутанного повествования. Кажется, Вероника давно ни с кем не разговаривала и теперь вот решила довериться Мари. Интересно, с чего вдруг? Потому что Мари такая же одинокая пленница, разлучённая с семьёй, да ещё и вдвойне беспомощная в её теперешнем состоянии? Скорее всего, Веронике было неважно, кто перед ней. Её слушали и не перебивали, её держали за руку. Мари чувствовала, что свободной рукой Вероника вытирает слёзы. Девочка плакала, вспоминая, как прощалась с ней мать и как они радовались, что спустя столько лет её выпускают на волю, а Мари думала: «Разве можно быть такой наивной? Я бы никогда не поверила в эту сказку про школу».

Машина то разгонялась, то резко тормозила, и Мари то и дело отвлекалась от рассказа Вероники, морщилась от боли и гадала, куда они едут. Но внезапно смысл сказанного дошёл до неё, и Мари насторожилась.

— Так ты не знаешь, что было в том письме? – поспешила уточнить она.

— Нет! – Вероника всхлипнула и, кажется, помотала головой.