Книга Одна из них, страница 148 – Катерина Ромм

— Роттер… – дрожащим голосом сказала она. – А вот и я… Ведь ты почти поймал меня… а теперь снова упустил. Они пришли спасать меня, потому что я… настоящая принцесса Флориендейла. А ты – как же ты всё это прошляпил?

Алишер спохватился, но было поздно: Кассандра опустила руки и рванулась к Мари, яростно продираясь через толпу ливьер. Бимбикен бросилась за ней. Роттер выглядел довольным собой; отшвырнув Веронику в сторону, он приказал охране стрелять. Кассандра с невероятной силой оттолкнула Алишера и Призрака с дороги и в один прыжок оказалась на крыльце.

С головы до ног Мари окутала едва заметная нежно-зелёная плёнка защитного щита. Кассандра раскрыла его, не добежав до Мари и даже не касаясь её. Плёнка дрогнула, отражая патроны, но полдюжины выстрелов всё-таки нашли свою цель.

— Не-е-е-ет! – закричала Мари, пытаясь подхватить оседающую Кассандру.

— Я… та самая… это я… настоящая, – успела выдавить Кассандра, сползая вдоль собственного щита, как вдоль стены. Кровь полилась у неё изо рта, и девушка упала на плиты Флоры. В то же мгновение зелёный щит растворился в воздухе, раздался ещё один, последний выстрел, и Мари покачнулась, склонилась над Кассандрой и рухнула на колени.

Едва ли кто-то смотрел на Роттера. Несколько охранников из его свиты скорчились на земле, поражённые отравленными дротиками ливьер, но с остальными Роттер успел забраться в вертолёт. Машине было всё равно, сколько в неё ни стреляй, – вертолёт поднялся в воздух и вскоре растворился в сером небе. На земле осталась лежать связанная Вероника Амейн из Роттербурга – Роттеру она была больше не нужна.

Алишер пытался протолкнуться к Кассандре, однако между ними было слишком много людей. И потому он просто кричал склонившимся над её телом Нириаль и Бимбикен поверх голов остальных:

— Ей лучше? Она сама себя вылечит! Я знаю, я видел, она может! Кто-нибудь, скажите, как она?

Но поднявшийся ветер заколыхал траву и деревья, взметнул опавшие листья, и Алишеру показалось, будто кто-то шепчет ему на ухо голосом тихим и скорбным, сломленным и утомлённым: «Не заживают… смертельные раны…»

Пошёл дождь.

α

Это был бесконечно долгий путь, и лучше бы он по нему не шёл. «Нельзя так думать», – укорил себя Ремко. Он ведь нашёл Мари… и поклялся больше никогда не оставлять её одну. Дочь сидела рядом с ним на развалинах Ангоры, прислонившись к его плечу, неподвижная, опустошённая. Оба не знали, что теперь делать.

Атлас несколько дней вёл Ремко дикими тропами через ровно расчерченные пёстрые луга и безымянные деревни Цветочного округа. Ремко спал прямо в поле, опасаясь сходиться с людьми. Лишь один раз, устав от пеших переходов, он обратился к фермеру на окраине крошечного посёлка и купил у него лошадь. Фермер дал ему в придачу карту Соединённой Федерации, и Ремко из вежливости не отказался, хотя понимал, что карта ему не нужна: у него был Атлас. Ремко просто клал руку на жёсткую обложку и выбирал направление. Вероятно, иногда он ошибался – иначе почему его дорога пролегала таким странным зигзагом?

Сегодня после полудня он добрался до заброшенного города на реке. Ремко сверился с картой: это была Ангора. Атлас молчал, и Ремко устремился в центр, игнорируя предупреждения о химической угрозе, минуя руины и скелеты домов, разграбленные магазины и дикие заросли. Он не знал, что ждёт его впереди – объяснение, награда? Указание, как вылечить Розу? А может, засада?