Книга Одна из них, страница 102 – Катерина Ромм

Почему-то она сразу почувствовала себя легче и стала сама рассказывать ему – конечно, всего лишь какие-то незначительные вещи, случаи из детства, и он всегда смеялся там, где она хотела, или качал головой, где это было уместно. Стыдно признаться, но Мари даже стала с нетерпением ждать его визитов. К ней приходил такой же, как она, человек, а не охранник. Одиночество ненадолго отступало.

А вот ночью было по-настоящему страшно. Заснуть не получалось часами, и Мари мучилась, вертелась на узком матрасе с открытыми глазами, с закрытыми глазами, то на спине, то на животе. Сколько прошло времени? Где сейчас Кассандра? Как там мама? Мари ничего не знала. Грудь разрывало изнутри, и хотелось плакать, но не получалось. Плачут от жалости к себе – а жалости не было. Только тупое отчаяние. Она в ловушке. Они её убьют.

Госс не появлялся почти целую неделю, и Мари заволновалась. Неужели он уехал? Последняя ниточка, удерживающая её от безумия. Может быть, его перевели? Почему он ничего не сказал, не попрощался? Мари сидела на постели, закутавшись в плед с катышками, и раскачивалась взад-вперёд. Свет за окном угасал, наступала ночь, и всё повторялось снова.

* * *

— Клингер, на выход.

Знакомый голос! Мари поспешно затолкала в рот остатки хлеба, выданного на завтрак, – он был хоть и жёсткий, но вкусный. Щелчок, звук отворяющейся решётки, скрежет металла… И вот он перед ней – в слегка помятой форме, с болезненной усмешкой на губах, с седыми висками. Мари испытала такое облегчение, что ей даже захотелось его обнять.

— О, Госс! – воскликнула она с набитым ртом и разрыдалась.

Он предусмотрительно придержал её за локоть. Охранник, выступивший из тени коридора, надел на Мари наручники.

— Без истерик попрошу, – сухо заметил Госс. – Пройдём в кабинет.

Её усадили на пластиковую табуретку. Госс, как обычно, расположился напротив и открыл журнал. Второй охранник кивнул и вышел. Мари вскинула глаза – он избегает её взгляда. Почему?

— Есть какие-то… – начала она.

— Здесь я задаю вопросы, – отрезал Вилмор Госс.

Она замолчала. Было слышно, как Госс стучит каблуком ботинка по полу.

— Куда сбежала твоя сестра Кассандра Клингер?

— Я не знаю!

Она сжала зубы. В глазах Госса плясали два дьявольских огонька: он смотрел на неё, но словно не видел. Почему, почему?

— Ты знаешь.

— Ну… в Ельну.

На мгновение огоньки погасли, и на его лице появилось недоумение. Да, таким она его знала! Но Госс тут же снова нахмурился и сжал губы в ниточку.

— Где ваш отец?

На этот раз удивилась Мари. Им было прекрасно известно, кто её отец, где он и чем занимается, и Госс давно уже о нём не спрашивал.

— Нет, он не в Алилуте, – отозвался Госс. – И не в посёлке. Он исчез.

— Одним больше, одним меньше… – пробормотала Мари.

И тут же вскрикнула от резкой боли, хлестнувшей по шее.

Мари обернулась – за её спиной, вытянувшись вдоль стены, стоял охранник, которого Мари боялась больше остальных. Но когда он успел зайти? Или он был здесь с самого начала? В своей серой униформе он почти сливался со стенами, да и лампа была поставлена для того, чтобы светить жертве в лицо, а не освещать углы.

Госс буравил её тяжёлым взглядом.

— Продолжай, – проронил он.

Она хотела спросить, куда продолжать, ведь ей нечего сказать, но её снова ударили, на этот раз по пояснице. Было больно, но Мари осознавала, что надо готовиться к худшему. Это только начало, только разминка… Страшнее было другое – что они сделали? Что они сделали с Вилмором Госсом?