Книга Приплывший дом, страница 63 – Снежана Каримова

Пелагея забралась на стул. Для своего возраста она двигалась на удивление проворно и живо.

— Держи! – приказала она внучке и стала снимать с полки графины.

Ива бережно принимала сосуды и ставила на стол.

Затем Пелагея слезла со стула, взяла из угла большую корзину, вытряхнула из нее тряпки и стала небрежно складывать графины. Те звенели, словно напоминая о своей хрупкости, но Пелагея не церемонилась, только бормотала под нос:

— Дом – это подпол, сруб и крыша. Дом – это преисподняя, земля и небо. Пора покинуть землю и вернуться в преисподнюю. И так задержались.

По спине Иванны побежали мурашки, и вдруг заболели коленки, словно ноги хотели унести ее подальше отсюда, подальше от бабки-ведьмы, но она крепилась и покорно стояла рядом, сложив руки на животе.

Пелагея с корзиной вышла на кухню. Иванна поплелась следом.

— Лампу зажги! – скомандовала бабушка.

Ива кинулась к керосинке, спеша быть полезной, а Пелагея отбросила половик, прикрывающий погребной люк, и потянула за железное кольцо. Она прислонила люк к боку печки и спустилась вниз.

Иванна подала ей по очереди керосиновую лампу и корзину с графинами, а потом тоже полезла в подпол.

В погребе Пелагея осмотрелась, секунду раздумывала и вдруг кинула корзину в пустую картофельную яму. Графины оглушительно задребезжали, Иванна испуганно прикрыла рот ладонями, а Пелагея невозмутимо стала спускаться по лесенке вниз к корзине.

Ива подошла к краю картофельной ямы. Графины, все целые, лежали в корзине, словно яйца сказочной птицы в гнезде.

Пелагея подцепила в яме половую доску, пыльную от сухой земли, натрушенной с картошки.

— Помоги!

Она подняла доску и передала внучке. Потом выковыряла еще одну. Доски крепко вросли в грунт, Пелагея сломала ноготь и зло заскрипела зубами. Иванна, обмирая от страха, принимала доски и складывала одну на другую у стены погреба. Пыль набилась в нос, Ива громко чихнула.

— Принеси лопату! – приказала Пелагея.

Иванна, обмахнув грязные ладони о подол платья, беспомощно огляделась, но лопаты в погребе не оказалось. Инструменты хранились во дворе, в сарае.

— Сейчас! – пискнула Ива и полезла из погреба.

Она спешила выполнить бабушкино поручение, быстро накинула пальто, сбегала за лопатой и как можно скорее вернулась. Кажется, ее не было всего несколько минут, но когда Ива снова залезла в погреб, то увидела бабушку, сидящую на корточках в углу ямы. Пелагея тяжело дышала, седые волосы выбились из-под платка, лоб вспотел, лицо жутко покраснело, а руки были запачканы… кровью!

Ива взвизгнула.

— Не верещи! Давай лопату! – зло прохрипела Пелагея, тяжело распрямляясь.

Иванна увидела, что в земляной пыли блестят, словно капли слез, осколки графинов.

— Тебе помочь?

— Лопату! – страшным каркающим голосом вскричала Пелагея.

Иванна вздрогнула и протянула инструмент бабке.

— Прости, – прошептала девочка.

Пелагея глянула на внучку и проговорила чуть мягче:

— Я все равно не собиралась брать их с собой. Ждала последний. Давно надо было их похоронить. А теперь возвращайся к Дубовым.

Ива сделала шаг к квадратной дыре в потолке погреба, но передумала и села на ящик, обхватив руками колени и глядя, как в яме мелькает голова Пелагеи в черном платке.

Иве не хотелось оставлять бабушку здесь одну. Вон, отлучилась на минуту, а у нее теперь руки изранены в кровь.