Книга Омут, страница 98 – Снежана Каримова

— Я не боюсь ночи.

— Надо разгонять тьму, – повторил Ром слова отца.

Он вытащил из кармана маленький складной ножик, потом вытянул из кулька одну розу и, засунув оставшиеся цветы под мышку, укоротил стебель выбранной почти по самый бутон.

— Держи, – он протянул девочке цветок, похожий на бокал вина.

Аука смотрелась с ним странно и даже, как подумалось Ночке, неприятно. Но Лиля просияла и шумно понюхала подарок.

— Такая красивая! Спасибо! Я попробую засушить ее! – защебетала девочка.

— Возвращайся домой, – попросил Ночка.

Аука посмотрела на него с сомнением.

— Давай. Давай. Мама просто захлопоталась и не заметила, как стемнело.

Девочка покорно спрыгнула с качелей, шагнула в сторону дома, но вдруг остановилась.

— Ночка, – прошептала она, не отрывая взгляда от розы.

Ром вздрогнул: Аука никогда не звала его по прозвищу, вообще никак не звала, только «ау».

— Что?

— Подари мне цвет, – попросила Аука. – Не цветок, а цвет.

Откуда она узнала про обычай Дружины? Видно, девочка эта и правда дух… Но потом Ночка вспомнил, что брат Демьяна Лешка учится с Аукой в одном классе, наверное, он и рассказал.

— Розовый, как пыльца с крылышек фей? – машинально предложил Ночка, даже не задумываясь, что сам прозвал девочку не феей, а лесным духом. Просто глянул на ее розовую шапку со стразами.

Маленькая мама сейчас тоже неистово вязала вещички для сестренки, и все как раз в розовом цвете. Зефирные чепчики, конфетные носочки, нежные комбинезончики. В кухне на подоконнике стояла корзинка с клубочками, напоминающими сахарную вату.

— Вообще-то я хочу стать врачом. Врачи лучше фей, – серьезно сказала Аука.

— Тогда белый, как больничный халат, – улыбнулся Ночка и сразу осекся.

Но Аука радостно кивнула и пискнула:

— Хорошо! Спасибо тебе!

И девочка побежала во дворы.

Ночка был недоволен собой. Как так получилось-то? Почему он это ляпнул? Даже не подумал как следует. Можно было выдать голубой цвет лесных незабудок, синий цвет шустрых ручьев или желтый цвет осенних березок. То, что подходит лесному духу.

Но с языка слетело совсем другое, потому что он не воспринял просьбу Ауки всерьез, глупо шутил, вместо того чтобы вправду подарить девочке цвет.

Белый – цвет Дня.

Но это же всего лишь игра, Аука не в Дружине. Да и вообще он скоро уедет, и все забудут про эти свои цвета.

Тогда почему ему кажется, что кого-то из этих двоих он скоро потеряет?

* * *

У подъезда Ночка засунул одну из роз в рюкзак. В кульке остался последний цветочный герой. Не дарить же Маленькой маме зловещую пару.

— Что случилось? – нахмурилась Князева-мама, когда он протянул ей розу, и Ночка невольно сравнил тревогу матери с радостью Ауки. – Или вспомнил, что сегодня воскресенье, а ты целый день где-то пропадал?

Ночка передернул плечами. Почему он чувствует вину, ведь ничего не сделал? И еще раздражение.

— Ничего не случилось, – пробормотал он. – Это для хорошего настроения.

Маленькая мама вздохнула, примирительно улыбнулась, привстала на цыпочки и прикоснулась к его щеке легким, как крылышки бабочки, поцелуем.

— Ужин почти готов! Иди переодевайся и мой руки, – сказала она, забрала розу и уставилась на коробки. – Так, куда я убрала вазу?

Ночка протиснулся к своей комнате. Он открыл дверь, зашел, нащупывая выключатель, и в рассеянном свете от коридорной лампы заметил вдруг, как блеснули в дальнем углу зеленые глаза.