Книга Омут, страница 85 – Снежана Каримова

— С ума сошла?! Что это?!

Лярвы принялись расползаться по полу. Бесена тряхнула авоськой, и та сразу распустилась. Подселенка быстро скатала нить связи в клубок, сунула его в карман толстовки и хмыкнула:

— Не поваляешь – не поешь? Вообще-то это твой ужин.

— Ты издеваешься? – возмутилась Цвета.

— Нет, я серьезно, давай ешь. В твоем домике я их вижу, а значит, была права!

Бесена сотворила в воздухе чашку, поймала пушистый шарик с ножками, плюхнула его в посудину и протянула Цвете.

— Ваш заказ. Безответная любовь. Ты же такое предпочитаешь?

— Оно же живое! – сморщилась Цвета. – А я вегетарианка! Забыла?

— Оно не живое, – возразила Бесена.

— Но оно шевелится!

— Тут, конечно, не поспоришь…

Подселенка вперилась глазами в лярву, которая больше походила на шарик плесени, чем на зверька.

— Ты все никак не выберешься из человеческой природы. Но ведь растения тоже шевелятся, поворачиваются вслед за солнцем, а некоторые грибы даже умеют передвигаться, – зловеще понизила Бесена голос, а потом снова серьезно добавила: – И вот это, – она ткнула в Цвету чашкой, – тебя спасет.

— Ты не обманываешь меня? – простодушно спросила Цвета.

— Знаешь, у меня есть дела поважнее, чем тебя разыгрывать, – не выдержала подселенка. – Бесишь!

Цвета вдруг захихикала, и Бесена тоже невольно улыбнулась.

— Ты умудряешься довести даже беса, – сказала она.

— Это нервное, – всхлипывая от смеха, сказала Цвета. – А какие у тебя дела? Еще кому-то жизнь портишь?

Улыбка на лице Бесены потухла, и она, шагнув к окну напротив омута, поставила посудину с шевелящейся плесенью на подоконник.

— Не порчу я никому жизнь, – обидчиво ответила подселенка. – Я занимаюсь своей! Понятно? Устраиваю жизнь себе!

Цвета снова присела на диванчик и фыркнула:

— С человеком, что ли? С тем смазливым блондинчиком, чью внешность ты украла?

— Вообще-то, – возмущенно заметила Бесена, – я хотя бы в прошлой жизни была человеком. В отличие от тебя. Прощай! Некогда мне с тобой возиться!

— Подожди! – крикнула Цвета. – Я не хотела тебя обидеть!

Но подселенка уже выскочила из сердечного домика, демонстративно хлопнув дверью. Она нырнула в омут и тут же очутилась в квартирке Глафиры.

— Как она? – сразу спросила знахарка.

— Язвит, шутит и не хочет себя спасать, – пробурчала Бесена.

— Вы поссорились? – догадалась Глафира.

Но Бесена не ответила. Она стояла перед диваном и смотрела на деревянную девушку.

— Мы чего-то ждем? – осторожно спросила Глафира через минуту.

Бесена поджала губы.

— Я думаю.

Прошло еще немного времени, и подселенка раздраженно фыркнула:

— Не съела! Надо увести ее отсюда. Нечего ей на диванах разлеживаться! Тут на диване, там на диване, а действовать-то когда!

Знахарка печально вздохнула.

— Я понимаю. Ее пограничное состояние требует пограничного места. Да?

Бесена кивнула:

— Она должна научиться собирать лярв. И есть их.

— Ты знаешь, куда ее отвести?

Бесена снова кивнула.

— Да, знаю одну заброшку. Там и сущностей должно быть много. В таких местах они мутируют, становятся более злобными, но зато замедляются и плотнеют. Духам сущности не страшны, а у людей они вызывают тревогу, расширяют омут, поэтому люди обычно сторонятся таких мест, если, конечно, не хотят пощекотать нервишки. Нам это только на руку.

— Когда ты ее поведешь? – спросила Глафира.